Келлер взмахивает рукой. Понеслась! Грохот пяти крупнокалиберных пулеметов оглушает. Кажется, что дрожит земля, началось землетрясение, извержение вулкана. Порох в патронах бездымный, поэтому ничто не мешает побледневшему и стиснувшему кулаки Вильгельму наблюдать за превращением нескольких шеренг мишеней в труху. Наконец Вилли поворачивается ко мне:
— Это впечатляет, брат. Но ваши мишени неподвижны. Если бы они двигались…
— Ничего бы не изменилось, братец, ровным счетом ничего. Пулемет, в отличие от картечницы, легко переносит огонь, как по фронту, так и в глубину. Двести патронов — одну питательную ленту он выстреливает меньше чем за полминуты. Четыреста патронов в минуту, пять пулеметов — две тысячи выстрелов в минуту. Пусть половина промахнется, хотя промахнуться по такой крупной мишени, как всадник, — это нужно постараться. Тысяча убитых в минуту, в две — полк британских гусар прекращает свое существование.
Вильгельм раздавлен и уничтожен. Не надо быть военным гением, чтобы понять: полк британских гусар ничем не отличается от полка гусар прусских. Но, как всякий военачальник, он еще пытается сопротивляться:
— Конница — это понятно. Но пехота может залечь, начнет стрелять… Ваши пулеметы…
— Брат, поверьте: пулеметы просто не дадут вашим пехотинцам поднять головы. Стрелять? Даже из магазинных винтовок — бессмысленно.
Будущий кайзер уже безропотно проглатывает «магазинные винтовки» и завороженно впивается глазами в пулеметы. Он невольно делает шажок вперед:
— Позвольте мне попробовать, брат мой. Я прошу вас…
В его голосе молящие интонации ребенка, увидевшего волшебную игрушку. Не будем расстраивать дитя. Широким жестом я пропускаю его вперед:
— Прошу!..
…Мы возвращаемся в Кремль. Вильгельм потрясен. Оказывается, совсем недавно в его любимом гвардейском гусарском полку прошли испытания картечниц Норденфельда. Пруссаки столкнулись с общей проблемой механических картечниц: сложность наведения по фронту. Увиденное на Ходынском поле перевернуло его представления об автоматическом оружии, и теперь «однорукий рыцарь» ждет только возможности лично переговорить с Herr Rukawischnikov на предмет заключения контракта о поставке der maschiniengever (не менее десяти экземпляров!) на испытания в армию II Рейха. Сообщение же о том, что каждый экземпляр стоит две с половиной тысячи рублей, Вильгельм проглатывает, не моргнув глазом. Если Димыч сумеет организовать ему «скидку», то у нашего нижегородца появится еще один большой друг — будущий германский император!