…Она сидит у зеркала в спальне и разглядывает подарок друга своего мужа — г-на Рукавишникова. На хрустальном абажуре ночника мелькали забавные цветные картинки. Она запустила абажур на большую скорость — в окошечке появились и задвигались она сама и Ники. Повернуть рычажок. Зазвучала музыка, а в окошке они с Ники закружились в вальсе…

…Ники лежит рядом с ней. Она нежно поглаживает его волосы. Теперь он ее, только ее. Навсегда, насовсем…

Рассказывает Олег Таругин (цесаревич Николай)

Рассказывает Олег Таругин (цесаревич Николай)

Июль. Жара. Солнце над головой словно взбесилось и шпарит с небес на всю катушку. Наверное, решило уравнять по климату Северную Пальмиру с ее южной тезкой.

Не люблю я это пекло. Еще в прежней жизни не любил. Сейчас, конечно, переносить высокие температуры стало полегче: тело молодое, тренированное, «экологически чистое». Но все равно: режьте меня на мелкие кусочки — не люблю жару. Особенно питерскую. Влажно, душно — прям тропики какие-то!

В этот жаркий июльский день мы покидаем Санкт-Петербург. Мы — это теплая компания в составе державной четы, наследника и его супруги, а также увязавшихся с нами за компанию сестренки Ксении и дядюшки Вольдемара. И, разумеется, лейб-конвой, мой собственный конвой, изрядно поредевший в результате опустошительных набегов генерал-адмирала, плюс куча всякой шушеры, типа камергеров, камер-юнкеров, скороходов, поваров, лакеев, фрейлин, горничных и т. д. и т. п.

Наша поездка — плод ночных размышлений над телеграммой генерал-адмирала, великого князя Алексея, флегматично информировавшего о появлении в ближайшем будущем в японском флоте двух броненосных единиц. Разумеется, помимо старичка «Фусо». Это сообщение вызвало при дворе реакцию… ну, вот если бы в 1945 году Сталину сообщили, что янки промахнулись по Хиросиме и отбомбились по Владивостоку. Венценосец рвал и метал, обещая разобраться как следует и наказать кого попало. Наследник (то есть я), срочно вызванный по этому случаю в столицу, обрывал провод в МИД, пытаясь выяснить: нельзя ли где прикупить парочку аналогичных калош, только чтобы срочно. Глава Морского ведомства Чихачев не отреагировал никак и, судя по всему, пребывал в состоянии устойчивого ступора.

Наконец к утру неожиданно из мрака и беспросветья явилось синей птицей счастья РЕШЕНИЕ. В конце концов, у нас и самих броненосцы имеются. И получше устарелого «Петра Великого». «Синоп» и «Чесма». Кораблики будь-будь, они и через двадцать лет смотреться будут ничего себе. И скорость подходящая, и броня. А уж про вооружение из шести двенадцатидюймовок и говорить нечего. Таких и в мире-то еще нет. Даже у британцев. Короче, не броненосцы — конфетки!