— Кто это был? — спросила она позже.

— Никто, — и он тут же опроверг себя: — Он будет распространять слухи. Хотя не гарантирую, что успеет вовремя поднять тревогу.

В одиннадцать часов семь минут Лабин постучался в дверь переделанного под жилье Центра Доминиона в Торонто. Открыла смуглая мрачная женщина, похожая на привидение, ростом выше Кена на целую голову. Ее глаза сверкали поразительным желто-оранжевым огнем — чуть ли не светились собственным светом от вживленного в радужку ксантофилла. Она тихо заговорила на странном певучем наречии, наполнив злобой каждый слог. Лабин, ответив на том же языке, протянул ей запечатанный па­кетик. Выхватив его, женщина пошарила за полуоткры­той дверью, бросила к его ногам мешок — звякнувший при падении укутанным в чехлы металлом — и резко захлопнула дверь.

Лабин засунул добычу в свой рюкзак.

— Что она тебе дала? — полюбопытствовала Кларк.

— Боеприпасы. — Он уже возвращался по коридору.

— А ты ей что дал?

— Антидот, — пожал плечами Кен.

Незадолго до полуночи они оказались в большом свод­чатом зале — возможно, когда-то тут был атриум торго­вого центра. Теперь далекий потолок скрывал лабиринт из свай, множества сборных домиков и кубических кла­довых — все это держалось на переплетении импрови­зированных мостков. Такое использование пространства было куда эффективнее, чем в прошлом, зато и намно­го уродливее. Пол жилого этажа отстоял от мраморного пола центра метра на четыре, и к нему кое-где спуска­лись лесенки. Сплошную массу жилья рассекали темные швы — узкие расщелины в лоскутном одеяле пластика и фибропанелей: наблюдательные отверстия для невидимых глаз. Кларк почудилось, что она слышит шорох, словно в логове наверху прятался какой-то крупный зверь, и ти­хий ропот голосов, но на мраморном полу не было видно никого, кроме них с Лабином.

Слева что-то шевельнулось. Когда-то центральную часть зала украшал большой фонтан: теперь его широкий бассейн из мыльного камня, распластавшийся в вечной тени, похоже, стал общей свалкой. От этого фона отде­лились куски женщины. Когда Кларк пригляделась, то иллюзия оказалась далеко не совершенной. Хроматофоры, скрывавшие ее тело, подражали окружающей среде лишь в общем, создавая скорее подобие прозрачности, чем полную невидимость. Впрочем, эта К, похоже, не слишком заботилась о камуфляже: ее волосы так и вовсе не соответствовали обстановке.

Она походила на мутное облако с прикрепленными к нему частями тела.

— Ты, верно, Кенни, — обратилась она к Лабину. — Я — Лорел. Юрий сказал, у тебя что-то с кожей.