Они не чувствовали ни рук, ни ног, а вскоре и рты стали открываться с огромным трудом. Великий Григ кидался на них с шампуром, бил в лицо Игоря слабеющим кулаком. Разбил бутыль о голову Анатолия, кинулся к своему новому телу, но сил не хватило.

Великий Григ упал на пол и пополз по-пластунски. Царапал пол, подтягивал тело к нише, но силы оставляли его. Он не дополз…

Игорь скосил глаза на Анатолия и увидел, как тот смотрит на него. Игорь попытался улыбнуться, но разбитый рот отказывался кривиться. Язык распух и почти не ворочался. Анатолий смотрел в ответ. Смотрел до тех пор, пока в глазах не потемнело.

Комната растворилась в бескрайнем ничто и невообразимом нигде. Провалились в сон. Не сон в обычном понимании, не криогенный сон, не потеря сознания, а последний сон, после которого не просыпаются. Ни сожаления, ни печали. Игорь ощущал умиротворение — он заплатил за всё сполна.

Ни один из троих не видел, как в комнату зашла Сиатра.

Пробуждение

Пробуждение

— По прию-у-утам я с детства скита-а-ался-а-а-а! Не име-е-ея ро-о-одного угла!

Женский голос доносился издалека. Откуда-то из глубин сознания, из самого дальнего уголка. Он медленно приближался, рос и креп. Вскоре начало казаться, что женщина пела в паре метров от… От кого?

— Ах заче-е-ем я на све-ет появился-а-а-а? Ах зачем меня ма-а-ать роди-и-ила?!

Не сказать, что голос был неприятен, но слишком громкое пение досаждало. Откуда он знает эту песню? И кто он? Человек попробовал открыть глаза, но что-то мешало. Какая-то повязка на глазах. Человек попробовал стащить её, но руки оказались связанными. Ноги? Тот же результат.

Он лежал на твердой поверхности. Судя по ощущениям кожи — мягкая ткань накрывала сверху. Немного жарко. Человек попытался стянуть повязку поворотами головы и потерся щекой о подушку. Вроде бы начало получаться.

— А когда из прию-у-ута я вы-ы-ышел, и пошел нанима-а-аться в завод!

Да кто же это горланит? Повязка потихоньку сползала, и глаза начали различать яркий свет. Человек продолжил свои попытки.

— Меня мастер в конто-о-оре не принял, Говорит, что «не вы-ы-ышел твой го-о-од»!

У человека получилось сдернуть повязку, и он уставился во все глаза на поющую девушку. Черные волосы разметались по белоснежной подушке. На глазах у неё тоже красовалась черная повязка. Точеный носик вздернут к бежевому потолку. Губы земляничного цвета старательно кривились, когда выводили новую строчку. Девушка лежала на чем-то напоминающем студенческую кровать и, одновременно, медицинскую каталку. Тело укрыто белым покрывалом, и, судя по изгибам, было очень соблазнительным. Комната, где они оба находились, представляла собой какую-то бежевую палату без окон и дверей. Мягкий свет лился со стен и потолка, никаких световых приборов, ничего, кроме двух кроватей и двух человек.