– А то я поверила… – фыркнула девушка. – Эсток, выкладывай давай, над чем вы тут веселились.

– Всему своё время, – я по возможности задумчиво посмотрел в окно. – Следуйте за мной дамы и господа.

Взяв супругу под локоток, я неспешно возглавил процессию к комнатам, выделенным нашему геройствующему японцу.

Оставив кавалергардов и гвардейцев охранки за дверями, дабы совсем уж не смущать преступника и потерпевшего, мы дружно ввалились в спальню Таро. Картина, представшая перед нашими глазами, была достойна… ну как минимум использования её в какой-нибудь второсортной комедийной постановке, в заштатном разъездном балагане.

Всё свидетельствовало о свершившимся здесь недавно, ужасном преступлении. И развороченная, перевёрнутая, разворошённая кровать с взбитым одеялом и раскиданными подушками, в центре которой, замотавшись в простыню сидела насильница, удивлённо хлопая чуть раскосыми глазищами.

Раскиданные по полу мужские и женские предметы гардероба, местами даже порванные. Перевёрнутый чайный столик и разбитое фарфоровое блюдо с фруктами, раскатившимися по всей комнате.

Ну и, конечно же, несчастная жертва, что обхватив обнажённые плечи, сидела поджав колени к груди спиной к нам, в самом дальнем и тёмном углу, периодически вздрагивая от беззвучных рыданий, сверкая голым молочно-белым задом.

– М-да… картина в общих чертах – ясна… – сурово кивнул я. – Что ж, факт преступления, на мой взгляд, налицо! В данной комнате, без сомнений было совершено злостное деяние и последствия его, должны непременно соответствовать духу и букве закона нашей страны! Сто скажешь сестра? Какое наказание предусмотрено у нас для насильника?

– Вот зачем над ними издеваться? – тихо прошипела мне супруга, легонько ущипнув меня за руку. – Посмеялись и ладно…

– Так надо… – так же тихо буркнул я.

– А? Но меня не… – всё ещё ничего не понимая, восточная танцовщица уставилась на меня.

– Обвиняемая! – грозно произнёс я, нахмурив брови. – Вам пока что слова не давали!

– Обвиняемая? – удивлённо ахнула девушка широко распахнув глаза.

– Да! В соответствии с показанием свидетеля, – уверенно кивнул я, хлопнув по спине Сабера, я чуть подтолкнул его вперёд. – По его словам, Леди именующая себя Изиллиийя, снасильничала над вьюношей Сером именующимся Гербертом находящимся в тот момент в состоянии душевного расстройства, что и было сообщено вышестоящей инстанции, то бишь мне.

Всхлипы из тёмного угла резко оборвались и наш геройствующий японец, слегка повернул к нам голову, явив свету покрасневшие глаза и припухший нос.

– Но я не думала… Я, не хотела, точнее, я только хотела помочь! Герберту было так плохо, вот я и… – залепетала танцовщица, стремительно бледнея, а в её речи, резко прорезался сильный юго-восточный акцент. – Я… я…