И была надо сказать, не уступала теперь, а то и превосходила по силе мой молот, если конечно не говорить о нём в паре со щитом. Почему-то я чувствовал это особенно остро.

В повисшей в комнате тишине, клинок, медленно опустился в подставленные руки Герберта, лицо которого сейчас буквально светилось от счастья. Наконец меч задрожал, словно бы резонируя с «Сульмиром» и успокоившись, потух.

– Будем считать, – произнёс я, когда молчание как-то у слишком уж затянулось, а в дверь которую я на всякий случай закрыл после того как мы вошли внутрь, нарушая всю мизансцену начали ломиться гвардейцы и кавалергарды. – Что ваш брак был одобрен в наивысшей инстанции… Тиасель, дорогая, пойди пожалуйста, успокой охранку. Скажи им, что с нами всё в порядке, просто было очередное явление воли Богини Лориды её Герою!

– Но почему? – вновь чуть не плача произнёс бывший японец глядя при этом именно на меня. – За что? Я же…

– Ты же, ты же… – отмахнулся я от него. – Потому что не мальчик теперь, а муж! Так что утри сопельки и соответствуй! Так что поздравляю.

– Спасибо… Эсток.

– Сабер.

– Да Ваше Величество… – как-то робко откликнулся мой оруженосец.

– А вот к тебе, у меня будет разговор особый. Жду тебя через час у себя в кабинете. Готовь вазелин и прихвати с собой моих боевых секретарш, – произнёс я, разворачиваясь и направляясь приоткрытой двери, возле которой стояла Тиасель.

– Слушаюсь… – произнёс парень слегка спав с лица.

– Ты куда? – догнала меня сестра.

– Да вот, хочу с нашей зелёной чешуйчатой возмутительницей спокойствия поговорить…

Интерлюдия 21. Конкиста

Интерлюдия 21. Конкиста

– Доченька… – в массивные двери, отделяющие личное пространство Богини Удачи Катюши, или «Екатерины Ивановны», как уважительно в последнее время стали называть её низкоранговые боги, демоны и духи, аккуратно постучали.

– Входи мам, – ответил девушка, продолжая с бешеной скоростью набирать какой-то текст на клавиатуре стоящего перед ней макбука.

Шикарная отделка кабинета, в который юная богиня превратила ту всё ещё маленькую пока что микровселенную, которая стала ей доступна после того, как она начала принимать участие в «Игре Богов», вполне соответствовала новому облику юной Богини.

Екатерина Ивановна была одета в строгий брючный костюм, принятый в пространстве планеты Земля, двадцать первого века, для женщин занимающихся бизнесом. Серьёзных леди, функционеров и акул капитализма, способных сожрать ближнего своего, если это принесёт им хоть мизерную потенциальную выгоду.

Всё в этом структурированном и организованном участке бесконечного эфира, будто бы кричало о деловой хватке его хозяйки и настраивало на рабочий лад. Особенно впечатляли всех, кто появлялся здесь в первый раз, портреты двух мужчин висевшие за рабочим креслом богини.