— Почему они нас не пингуют? — тихо поинтересовалась Норма Экланд. — Это же куда эффективнее, чем просто сидеть и слушать? Особенно если не боишься раскрыть свои координаты.
— Не хотят нас спугнуть, — ответил Моррис. — Они приманивают нас, потому что хотят быть уверенными, что им удастся нас пришпилить, к тому же они понимают, что, если станут долбить нас активным сонаром, пока мы далеко, мы можем сбежать и не вернуться. Так что не пингуют, пока не убедятся, что мы рядом.
— Но мы уже рядом, — сказала Норма. — Ведь ближе мы и не подойдем, так?
— Так.
— Значит, они не пингуют, потому что пассивный сонар нас не слышит.
— Или просто пока не услышал, — сказал Моррис. — Вероятно.
— То есть пока не пингуют, можно считать, что они нас не засекли.
— Ну, не факт. Если они точно засекут нас пассивным, то включать активный вообще незачем. Могут сразу торпеду выпустить.
— Но если они ее выпустят, мы тут же об этом узнаем, да?
— Возможно. Если торпеда будет не реактивная.
— А если реактивная?
— Ее можно запустить с палубы, — ответил Моррис. — По воздуху она летит на ракете, плюхается в воду рядом с целью, и там включается режим самонаведения. Вроде прямого прохода с боеголовкой.
— То есть мы не услышим, как она взлетит с палубы…
— Да. Если бы мы были достаточно близко, чтобы услышать взлет ракеты, торпеду бы они выпускать не стали, а сбросили бы глубинную бомбу.
— Но мы же не настолько близко…
— Да.
— …значит, глубинных бомб бросать не будут, и если мы не сможем услышать взлет ракеты, то хотя бы услышим, как она плюхнется в воду, да? То есть какое-то предупреждение мы получим, да?
— Если они не сбросят ее прямо сверху, — пояснил Моррис. — В таком случае мы до самого взрыва ничего не услышим. Разумеется, если он пробьет корпус прямо с рубкой, то мы можем даже…
— Забудь, — сказала Норма. — Снимаю вопрос. Забудь, что я этим интересовалась.