Ну и тварь…

Вначале я даже не особенно испугался. Решил в Отелло поиграть, гнида? Н-на! Нравится, когда пальцы ломают? Я тебе… Блин, второй палец, а ему хоть бы хны… это, кажись, пи…

Хватка на горле внезапно ослабла — всего лишь на миг, но мне хватило и этого проблеска. Оставив бесполезную затею с выламыванием пальцев, я выдернул нож и почти наугад — в глазах уже темнело — ткнул перед собой.

Вадим всхрапнул и сдавил меня еще сильнее. Свет померк окончательно.

…Когда зрение вернулось, я с удивлением обнаружил, что чертей вокруг не наблюдается, равно как и котлов с серой. Со спины меня по-прежнему подпирал дом, в руке я сжимал нож, а напротив меня топтался Вадим, с ошалелым видом разглядывая окровавленную ладонь. Чуть поодаль соляным столбом застыла Леночка.

Неужели только лапу гаду порезал, вяло подумал я, а затем разглядел темное, медленно расширяющееся пятно с левой стороны бежевой куртки. Не только… но все равно фигово — нож скользнул вдоль, оставив длинную, кровавую, но малоопасную царапину.

— Т-ты чего… — Голос у него дрожал, но сейчас был похож на прежний куда больше. — З-за что?!

Вадим не просто схватил меня за запястье, а так стиснул его клещами-пальцами, что руку прострелило до самого плеча, отключив от прочего тела. Я даже заорать не сразу смогла, настолько это оказалось больно и неожиданно.

Напарник что-то выкрикнул, но мне было не до того, а когда интерес к миру за пределами руки вернулся, Саня с Вадимом уже намертво сцепились — причем бывший не только не отставал, но и, похоже, лидировал!

Наверное, надо было звать на помощь, бежать в милицию или на манер голубя мира броситься между дерущимися (и, вероятнее всего, получить по шее с двух сторон). Увы, вместо этого я поступила исключительно по-блондиночьи: размахнулась здоровой рукой и, особо даже не целясь, метнула-таки в них мобилку.

К моему изумлению («тренировки» смятой бумагой по мусорной корзине оптимизма не внушали), попала она точнехонько бывшему в висок. Голова Вадима дернулась, бывший послал мне яростный взгляд, а секундой позже охнул и отлепился от Сани.

Напарник, надрывно кашляя, привалился к стене, и я с ужасом заметила у него в руке нож, испачканный кровью, — а потом и ее источник.

— Саня!!! — завизжала я, сама толком не зная, что имею в виду: то ли «А-А-А, какой кошмар, ты его убил!», то ли «И-И-И, чего ты стоишь — добивай его скорее!»

Наверное, все-таки второе, потому что Вадим не торопился падать на землю и биться в конвульсиях.

— З-за что?! — Лицо у него было такое ошарашенное, что я даже на миг поверила, будто здесь произошло какое-то недоразумение.