— Он тебя не ранил? — еще больше испугалась я.

— Нет. Но шея, блин… как будто на фиг открутил. И дышать до сих пор трудно.

Моя рука тоже никак не желала приходить в норму — вроде бы и слушалась, но меня не оставляло ощущение, что она в любой момент снова может отказать, повиснув плетью. Однако Сане было гораздо хуже — на шее у него проступили иссиня-черные отпечатки, да и вообще она заметно припухла, хоть бы совсем горло отеком не пережало…

— Так поехали скорей в больницу!

— Давай уж сразу на кладбище, а? — огрызнулся парень. — Или, думаешь, вокруг меня роту охраны поставят, защищать от этого… прыгуна по балконам?

— Можем просто в поликлинику на пять минут заскочить, пусть тебя хоть врач осмотрит! — Я так распереживалась, что даже простила ему откровенно агрессивный тон. — А то вдруг мне тебя вскоре действительно придется на кладбище везти?

— Ну и что мы этому врачу скажем? — криво усмехнулся Саня. — Пыталась задушить в порыве ревности? Брось, Лен… давай лучше обмозгуем обстановку и прикинем, чего дальше делать.

— А ты точно не умрешь? — Дурацкий вопрос, но меня он сейчас волновал сильнее всего, а больше спросить было не у кого.

— Честное октябрятское, — фыркнул напарник. — В пионерию я уже не поспел, но звездочку мне прикололи честь по чести. Не, Лен, серьезно, — добавил он, глянув на мое несчастное лицо. — Отпускает потихоньку.

Ну по крайней мере, мне удалось его развеселить. Хотя у меня самой по-прежнему тигры на сердце скребли.

— Сань, как ты думаешь — что там сейчас творится?

Парень осторожно потрогал шею.

— Ясно, что — менты вовсю шуруют. Наверняка жильцы им все провода пообрывали — мол, международные террористы перестрелку на гаубицах устроили, спасите-помогите!

— А Вадим?

— Вадик твой уже далеко, тут без вариантов. — Саня кашлянул и снова скривился. — Болит, блин… где он себе такие пальцы накачал, не в курсе?

— Нет… разве что сразу после нашего разрыва купил себе абонемент в тренажерный зал — раньше он даже крышку с банки скрутить не мог, ножом подковыривал… — Тут мне в голову пришла мысль, от которой захотелось взвыть и провалиться сквозь сиденье. Выходит, Саня тут вообще ни при чем, это все из-за меня! Не он испортил мне жизнь — а я втравила его в эту дурацкую историю со стрельбой, расследованием, скрыванием от милиции и дохлыми кроликами! «Помогла», называется, «адаптироваться»! Еще и обвиняла постоянно, подкалывала…

— Сань… Ты меня ненавидишь?! — со всхлипом вырвалось у меня.

— Чего?!

Я начала сбивчиво объяснять. Парень внимательно слушал… примерно с полминуты. А затем откинулся на подголовник и расхохотался.