Сыростью.

И такой от характерной вонью, которую случается издавать падали, ежели оную падаль кто-то взял да, презревши королевский указ о поддержании порядку, забыл на солнцепеке.

Хорошо забыл.

Денька этак на три.

— Знаете, я вот даже не уверена, что нам стоит спускаться, — Катарина прижала к носу платок.

— Если хотите, то…

— Нет-нет, что вы… это просто минута слабости.

Ничего. Женщине позволено быть слабой.

Подали фонарь на длинной ручке, и странное дело, полицейских в доме вилось, что ос над гнездом, каждый, кому случилось нынешнею ночью вызов принять, так и норовил на глаза начальству попасться, а лучше не по разу, и чтоб всенепременно в делах и заботах… кто-то что-то писал.

Кто-то глаза пучил, работу мысли изображая.

Кто-то с видом строгим и презадумчивым колупал побелку на стене. Но вот желающих начальство прелюбимое сопроводить в подвалы что-то не наблюдалось. Напротив, стоило запаху расползтись по кухоньке, как количество полицейских, на оной сгрудившихся, изрядно уменьшилось.

— И все-таки, — Себастьян принял и связку свечей, фонарь — дело хорошее, но свечи лишними не будут, — стоит обождать некроманта.

И тише добавил:

— Если эта скотина не появится через пять минут, я лично…

…он не успел подумать, что именно сделает с некромантом, который если и боялся чего, то отнюдь не Себастьянова гнева, когда дверь хлопнула.

Выразительно так хлопнула. Дом явственно желал сообщить, что на пороге его появился человек воистину достойный почета и уважения.

Мелко задребезжали стекла. А то, что сидело в подвале, взвыло дурным голосом, напрочь отбивая последнее любопытство. И даже подумалось, что стал Себастьян слишком стар, если не влекут его приключения.

Меж тем на кухне объявилась новая персоналия, каковая разом вытеснила всех прочих, поелику неприязнь к ней оказалась сильней благоговения, испытываемого чиновником обыкновенным пред начальственным ликом. Не сказать, чтобы оная персоналия была и вправду так уж страшна. Нет. Ежель отрешиться от неприятнейшего ощущения, которое охватывало при взгляде на этого молодого человека, то следовало признать, что виду он был преобыкновенного.

Среднего росту. Виду слегка заморенного, будто бы не так давно случилось ему перенести тяжелую болезнь, последствия коей по сей день сказывались на несчастном.

Кожа его была смугла, с желтизною.