– Ты бы его украла! – оскалился он. – Оно мое! Моя сила, мой шанс.

– Знаешь, что случилось с Джули?

– Знает, – сказал Джим.

– Ты хоть чувствуешь вину?

Он отодвинулся подальше.

– Что ты хочешь услышать? Я должен притвориться хорошим, расплакаться и сказать, что мне жаль? Я заботился о Джули. Приглядывал за ней два года. Она моя должница, понятно? Мне приставили когти к горлу, прямо вот сюда! – Рэд сжал шею чумазыми пальцами. – Сказали – отдавай девку или сдохни. Вот я и отдал! И вы, уроды, сделали бы точно так же. Будете стоять тут и пялиться на меня? Пошли куда подальше!

И он сплюнул на пол.

– Если тебя не волновала ее судьба, зачем ты попросил меня ее защищать?

– Это инвестиция, тупая ты шлюха.

Прямо не человек, а сгусток ненависти. Бей его, мори голодом или читай мораль – никакие наказания или наставления не заставят его понять, что он ошибается. С ним все кончено.

– Что ты собираешься делать с мальчишкой? – поинтересовалась я у Джима.

– Дам меч и выпущу на поле, – пожал плечами тот. – Пусть докажет свою крутизну.

– И ударит нас в спину.

– За ним присмотрят. Один раз мы уже его нашли, найдем и снова. А если он кого-то заколет, я спущу с него шкуру заживо. По кусочкам.

Джим посмотрел на Рэда и улыбнулся.

Большинство людей видело такую улыбку лишь однажды – перед тем как умереть от его руки. Желаемый результат был достигнут: мальчишка съежился и побелел – даже под слоем грязи стало заметно.

– Ты против? – осведомился Джим.

– Поступай как хочешь.

* * *

Во дворе взревели два огромных автобуса. Их двигатели работали на воде, насыщенной магией. В том и проблема с подобными средствами передвижения: они были медленными, максимальная скорость составляла тридцать пять – сорок миль в час, а шум стоял чудовищный: мертвец восстал бы и принялся звонить в полицию.