– Он занимался бизнесом, – решительно сказал Тэб.

– Вы говорите мне не все, Филдинг. Не валяйте дурака.

Тэб взглянул на закрытую дверь ванной и пожал плечами:

– Я не знаю точно, что он делал. И у меня достаточно мозгов, чтобы не беспокоиться об этом. Он имел какое-то отношение к рэкету, к политике тоже. Я знаю, что сюда к нему приходило множество шишек из муниципалитета…

Энди щелкнул пальцами:

– О’Брайен… а это не Большой Майк О’Брайен?

– Его так называли.

– Большой Майк… тогда потеря небольшая. В сущности, мы могли бы потерять еще несколько человек вроде него и не горевали бы особо.

– Ничего об этом не знаю. – Тэб смотрел прямо перед собой, на лице никакого выражения.

– Расслабься. Ты больше на него не работаешь. Твой контракт расторгнут.

– Мне заплатили до конца месяца. Я закончу свою работу.

– Она закончилась в тот самый момент, когда этот мужик оказался на ковре. Думаю, тебе лучше позаботиться о девушке.

– Я и собираюсь этим заняться. – Он посмотрел на детектива. – Ей придется нелегко.

– Она переживет, – спокойно ответил Энди. Он достал блокнот и ручку. – Теперь я побеседую с ней, мой рапорт должен быть исчерпывающим. Не выходи из квартиры, пока я не поговорю с ней и с обслуживающим персоналом. Если их рассказы совпадут с твоим, не будет никакой причины тебя задерживать.

Подойдя к телу, Энди достал полиэтиленовый мешочек и надел его на ломик, затем осторожно вытащил оружие из черепа. Оно вышло достаточно легко, и из раны вытекла тоненькая струйка крови. Он запечатал мешочек, взял с кровати наволочку и завернул в нее вещественное доказательство. Теперь ему не придется шататься по улицам с окровавленным ломиком… и, если удастся, он оставит эту наволочку себе. Он накрыл тело простыней, затем постучал в дверь ванной.

Ширли чуть приоткрыла дверь и выглянула.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал он и вспомнил о теле у себя за спиной. – У вас еще есть комната?

– Гостиная. Сейчас я вам покажу.

Она открыла дверь и вышла из ванной, опять пройдя вдоль стены и не глядя на пол. Тэб сидел в коридоре и молча взглянул на них, когда они проходили в гостиную.

– Устраивайтесь поудобнее, – сказала Ширли. – Я через минуту вернусь. – И она вышла на кухню.