Я спустился с крыльца и подошел к Ортицу, который сидел на земле, прижимая к груди руку.

– Как вы? – спросил я.

– Кажется, руку сломал, – ответил он.

– Это потому, что вы пытались убежать от нас. Не расскажете почему?

– Агент Шейн, я больше не буду с вами говорить без адвоката! – сказал Ортиц.

– Вы точно этого хотите? – спросила Ванн с веранды. – Ортиц, мы не собирались вас арестовывать. Мы просто хотели задать пару вопросов. А теперь вы сидите на тротуаре с покалеченной рукой, потому что пытались убежать от нас. Это весьма странное поведение. Но если вы поговорите с нами, мы легко сможем все уладить. И мы все сойдемся на том, что вы просто нечаянно упали, а вовсе не пытались убежать от федеральных агентов.

Ортиц взглянул на нее, все еще держа согнутую руку.

– Хорошая попытка, – сказал он и снова повернулся ко мне. – Больше ни слова без адвоката. Я под арестом?

Я посмотрел на Ванн:

– Мы хотим его арестовать?

– Ну, с формальной точки зрения он пытался скрыться от правосудия, – ответила она. – Убежал от нас, когда мы хотели его допросить.

– Не думаю, что это можно считать побегом, – сказал я. – Скорее, прыжком и падением.

– Как вам угодно, – согласилась она.

Я снова посмотрел на Ортица, который все так же бережно прижимал к груди руку.

– Давайте сначала вызовем ему «скорую», а там посмотрим, – предложил я.

– Вы же понимаете, что это значит? – спросила Ванн.

– Просветите.

Она ткнула пальцем в сторону Ортица:

– А то, что завтра нам придется вернуться сюда и все-таки допросить этого придурка. – Она полезла в карман за сигаретами. – Черт, как же я ненавижу этот город.