У муравья же, которого все те же порученцы поймали в саду возле дворца правосудия, согласия, понятно, даже не спрашивали. Они схватили первую попавшуюся козявку весом 3,3 мг и длиной 1,8 см, с маленькими челюстями и черным хитиновым панцирем. Положив муравья на листок бумаги, они удостоверились, что у него целы все лапы, а усики шевелятся.

Аппаратуру для определения умственных способностей, изобретенную присяжным, уже установили в зале суда. Она состояла из дюжины деревянных деталей, которые надлежало собрать вместе в виде башни, так, чтобы она уперлась верхушкой в красную грушевидную электрическую кнопку.

Тот из двух соперников, кто первым дотронется до кнопки, включает электрический звонок и, стало быть, объявляется победителем.

Все детали в точности соответствовали одному и другому сопернику – единственное, чем они отличались, так это масштабом. Башня для человека в собранном виде должна была возвышаться на три метра, а башенка для муравья – всего лишь на три сантиметра.

Чтобы привлечь муравья к участию в состязании, присяжный обмазал его красную кнопку медом. Перед каждым соперником расставили видеокамеры, и председатель дал команду начинать.

Человек сызмальства привык играть в конструктор. Он тут же принялся методично складывать детали, довольный, что ему досталось настолько простое задание.

А муравей в страхе кружил на пятачке, оказавшись в незнакомом месте, наполненном разными запахами и светом, отчего он попросту терялся. Он замер под грушевидной кнопкой, вдохнул сладкий аромат меда и пришел в возбуждение. Усики у него заходили ходуном. Он вскинулся на четыре задние лапы и попробовал ухватиться за грушу, но не дотянулся до нее.

Генеральный адвокат невозмутимо позволил судебному приставу пододвинуть деревянные детали поближе к насекомому, дабы оно уразумело, что ему надобно их сложить вместе, чтобы добраться до груши. Муравей уставился на деревяшки и на потеху присутствующим стал кидаться на них и кусать челюстями, потому что они были чуть пропитаны запахом меда.

Муравей метался туда-сюда, щелкал челюстями и все кружил под красной кнопкой, всем своим поведением показывая, что не собирается делать ничего, чтобы каким-то образом добраться до нее.

Время шло, и человек, подбадриваемый соплеменниками, уже почти закончил собирать свою конструкцию, а муравей меж тем так ничего и не сделал – разве что искромсал свои деревяшки; он то и дело возвращался под грушу и вскидывался на задние лапы, силясь достать до нее передними. Он щелкал челюстями, не двигаясь ни вперед, ни назад, и все без толку.