Разогнались на пределе разрешённого. На долю мгновения упёрлись в граничный слой неизвестно чего — тот, что отделяет пространство от Простора. Все закрыли глаза. Но и сквозь опущенные веки, даже сквозь фильтры прорвался, ударил по глазам белый, ни с чем не сравнимый серебряный свет. Это и был миг перехода сквозь Серебряный кордон.

И вот уже вокруг — туманная субстанция Простора. Можно перевести дыхание: один порог опасности остался позади. Но нет времени на переживания.

— Грубко, видишь Ланду?

— Минуточку, минуточку…

Грубко крутил лимбы, сгущения и разрежения субстанции Простора стремительно сменялись на экранах. Нужен большой опыт, чтобы сразу, не размышляя, даже не понять, но почувствовать: это — просто уплотнение среды, а вот там… нет, левее, на шесть градусов севернее, это…

— Есть проекция! Уточняю курс… Готово.

— Сергун! Изополя установить, полости загрузить Простором!

Это требует времени: по хронометру — шестнадцать минут для установки, заполнения пространств между установленными полями окружающей туманной ватой, уплотнения её компрессорами, опрессовки и закрытия доступа.

— Жизнеобеспечение в порядке!

Едва уловимая пауза перед командой, после которой возврата больше нет:

— Всем — внимание! Обратный переход в нормаль!

С тем, чтобы в этой самой нормали — обычном пространстве — оказаться внутри тела Ланды, больного светила.

— Поехали!

Низкий, громкий стон прошёл по всему кораблю, ощутимая вибрация всей громадной машины. Стон сразу же перестал быть слышным. Потому что корабль окунулся в неимоверный рёв. В яростное рычание. Обрушившееся со всех сторон. Без особого труда пробивавшееся сквозь все защиты: изоляторы, обшивку, переборки, капсулы, наушники…

Так звучат триллионы тонн неимоверно раскалённой плазмы. Это её голос, так светило выражает свою радость жизни, ощущение собственной мощи. Звёзды тихи, лишь когда наблюдаешь их издали.

Что ещё вокруг?

Ничего, кроме огня. Вернее — огней. Потому что их много. Потоки и валы, сталкивающиеся, взлетающие и опадающие друг сквозь друга, закручивающиеся вихрями, чью величину не оценишь, поскольку они не умещаются ни в одном поле зрения. Разные оттенки пламени, так как и температура их варьирует, и то, что несколько прохладнее, кажется тёмным. Поэтому перед глазами (надёжно защищенными, конечно, иначе беда) постоянно возникают и опадают, сменяя друг друга, гигантские полотна и скульптуры, взлетают огненные драконы и распластываются в прыжках светлопламенные тигры, играя друг с другом, а вдали на фоне оранжевого неба возникают багровые башни невиданных крепостей, целые города — чтобы через мгновения их захлестнули крутящиеся валы тёмно-золотого океана. Наверное, на это можно было бы смотреть бесконечно.