— Ну ни хрена себе, — пробормотал Михаил. — Миссион файлед, леший бы ее побрал…

Он еще раз посмотрел на Дину. Потом на Леонида. Первая мысль — вызвать милицию — наткнулась на целый ряд доводов против.

Во-первых, у проекта собралось уже довольно много высокопоставленных недоброжелателей — и они наверняка обернут это дело против лаборатории в целом. Михаила, вполне возможно, снимут под вовремя появившимся предлогом, а проект передадут верному и удобному человечку, который будет благополучно подтасовывать данные в пользу благодетелей.

А во-вторых… Главное, самое главное — то, что волновало Тополева куда больше судьбы лаборатории и собственной судьбы, — была Дина. Он похолодел от одной мысли, что на нее может обрушиться, если… Судебные разбирательства, следователи и прокуроры, жадные репортеры и необходимость доказывать всем и каждому, что она убила подонка во время самообороны!

Ох, Господи, это бывает совсем не просто, а если еще вмешаются те, кому работа лабы поперек горла… Дина вполне могла получить срок за превышение или за непредумышленное убийство. А какой шок для девушки будет узнать, что она убила человека… Нет, Михаил не мог этого допустить. Только не Дина.

Тополев нащупал в кармане связку ключей и бросился запирать входную дверь.

Потом выключил свет в лаборантской, в каталожной, в своем кабинете и приемной, оставив только в коридоре — все равно свет отсюда наружу не проникал.

Перенес Дину в свой кабинет, аккуратно стер платком с ее лица кровь — в волосах что-то осталось, но времени было мало.

Запер девушку в своем кабинете и опрометью кинулся вниз, к подземному ходу. Отпер дверь, пробежал сотню метров по гулкому коридору, чуть не воткнувшись в темноте в противоположную дверь, нащупал кнопку звонка, нажал.

Ждать пришлось долго — секунды отдавались пульсом в мозг, Петрова вполне могло и не быть уже на работе — но, о чудо! Скрежетнул ключ в замке, и перед ученым образовался его должник — заспанный и помятый.

— Помнишь, ты про кислоту говорил? — прямо спросил Михаил. — Можешь, не спрашивая, дать мне литров сто?

Петров мрачно посмотрел на приятеля, потом неопределенно махнул головой и, оставив открытой дверь, пошлепал вверх — Михаил с удивлением обнаружил, что Петров босой, даже без носков.

Чуть помедлив, генетик последовал за химиком. Тот топал вперед как танк, не оглядываясь. Отпер дверь своего кабинета, еще раз мотнул головой, включил свет, прошел к столу, налил в две пробирки из кефирной бутылки.

— Пей, — настойчиво сказал он. Тополев взял свою пробирку и залпом выпил ее содержимое. — У тебя проблемы?