— Логично, — сказал Михаил. — Это же начальный период, что-то ясно — не досмотрели, не додумали… Щепкам, конечно, не сладко, но лес рубить надо. Все утрясется.

— Не дай нам бог жить в эпоху перемен, — заключил Сергей Николаевич и опрокинул чашку ройбуша, будто бокал коньяка. — Лига «За безопасное отцовство» организовалась.

— О боже.

— От феминисток КДПВСЖ — три дня учился произносить — отпочковался. Такой себе дочерний маразм. Английскую аббревиатуру, извини, не выговорю. «Конфиденциальность детских приютов — выбор свободной женщины». Вот и думай теперь, как это все юридически утрясти. Права личности, конфиденциальность и все такое. А еще вопрос тайны усыновления.

— Сразу подумать нельзя было?

— А ты всегда думал, прежде чем в бабу втыкать? Так ведь это и в государственной политике так — сначала делают, потом думают. Государственные соображения, а последствия потом.

Тополев мрачно постукивал ложечкой по стеклянной столешнице стола.

— Я понял тебя, Серега. — Так он не называл однокашника давно, с университетской, пожалуй, скамьи. — Что предлагаешь делать?

— Тебе — заниматься нацпроектом, как занимался… но быть готовым к тому, что часть генеалогической информации может быть засекречена.

— Вот даже как? — поднял брови Михаил. — Официально?

— Не то чтобы совсем официально, но типа того. Пока народ не очень готов к такой революции. Задница вообще с менталитетом, если честно. Многие — не примут. Не поймут. У нас после революций, войн, репрессий большинство людей помнят два-три поколения предков. Спроси, сколько всех своих прадедов хотя бы по имени перечислят? И знаешь, представители определенных кругов могут быть очень не заинтересованы в огласке некоторых фактов… Естественно, мнение это неофициальное, и тебе решать — придерживаться его или нет. Но я бы рекомендовал придерживаться. Тебе Ягов, кстати, известен?

— Да, ко мне тоже этот алиментщик заходил. Джип с тротилом к подъезду обещал.

— Разберемся. Не того поля ягода, чтобы тротил ящиками гонять.

— Буду признателен. Нам бы охрану еще увеличить…

— Без проблем.

Встали, пожали руки.

— Да, и еще такая просьба, Миш… — Сергей Николаевич слегка смутился. — Ну, ты ж знаешь, что мать у меня из князей. Так ты… подправь там немного родословную. А то типа я ж по матери дворянин, а там у нее в революцию то ли слесарь, то ли матрос затесался…

Тополев кивнул, поставил чашку и, еще раз кивнув на прощание, вышел из кабинета.

5

Яичница с грибами скворчала на сковородке, а хозяйка кухни нервно жевала сырой шампиньон, спутав с чем-то съедобным.