Смирнов рухнул на пол. Синергетик опустился рядом.

— Пойдем, — как ни в чем не бывало проговорил он. — По дороге оклемаешься. Уже недолго осталось.

Переход и вправду был короче предыдущих. Четверть часа ходьбы, в течение которых Смирнов ощущал себя законченным подлецом, однако на большее, чем ненавидящий взгляд в спину, так и не решился. Затем коридор начал расширяться, плавно растекаясь в высокую овальную залу.

Брюнет остановился так резко, что Смирнов едва в него не врезался.

Короткая передышка. Десантник привалился к стене. Он устал. Саднила рана, ныла едва не вывернутая из сустава рука. В горле словно кошки драли, теплый витаминизированный коктейль из загубника не снимал раздражение.

Синергетик молчал, скрестив руки на груди. Стиснув зубы, Смирнов заставил себя выпрямиться.

Зал был похож на сливу. Вернее, на половинку сливы, если вытянуть из ягоды мякоть и встать на место косточки. В другое время Смирнов улыбнулся бы мысленному сравнению, но сейчас усталость и озлобленность выпили все эмоции, оставив место лишь безразличию.

— Странно, какой-то примитив. — Резкий голос брюнета разорвал тишину, заставив Смирнова вздрогнуть. — Пульт видишь? — Синергетик ткнул в покрытую разноцветной росписью пластину в конце зала.

— Вижу, — прохрипел Смирнов.

— Нам туда. — Синергетик двинулся вперед. — Какие здесь ловушки, я точно не понял, но, судя по уровню экспрессивности… примитивные они. На удивление примитивные для Бэйнов. Смотри в оба. И под ногами не путайся.

Брюнет неожиданно перешел с шага на бег. Смирнов автоматически попытался скопировать его движение. В последнее мгновение он заметил, как воздух обрел форму, завибрировал, словно в жаркий день… И десантник поступил единственно возможным образом. Как учили в академии. Как поступил бы на его месте любой человек. Он прыгнул вперед и попытался толкнуть синергетика, сбить с ног, уводя с линии атаки.

Но пальцы поймали лишь пустоту. Смирнов потерял равновесие и растянулся на полу, ощущая, как легкие, почти нежные прикосновения воздушных струн сдирают со спины броню, стараясь дотянуться до плоти. И не дотягиваются.

Смирнов резко перевернулся на бок, пытаясь понять, успел ли напарник упасть, избегая смертельных объятии. Но синергетик не был плоскостником. Выбор отсутствует лишь для гусениц. Фигурка в светлом скафандре легко взмыла, выскальзывая из гравитационной ловушки.

Со стен, сплетаясь в сеть, сорвались гибкие рубиновые лучи. Выскользнуть из их объятий казалось невозможным, но в момент касания тело синергетика сделалось прозрачным, и кровавые нити пронеслись насквозь, втянулись в темные плиты.