Много автоматов у казаков, жандармов и кавалерии. Сейчас решается вопрос, чтобы унтер-офицеры в армии имели ЛП. Но, когда это будет?

Наверху поддержки лишусь, а внизу поддержки нет. Не привечаю интеллигентных бездельников. Нет от меня навара. Все эти артисты и художники, писатели и издатели. Газетчиков вроде прижал, но если падёт Столыпин дерьмо вылезет наверх. Начнётся такая вонь, что придётся бежать.

С моряками удалось поладить. Поставляю на юбилеи по ящику Хлестаковки, в результате иногда поддерживают меня в ресторанах.

Адмиралам понравился броневой лист из легированной стали. Они вертели носами, утверждая, что слишком дорого и надо добиться снижения стоимости. Например, за счёт понижением содержания легирующих добавок. Я не мог сказать, что добавки составляют единый природный комплекс и изменение состава в любую сторону или способа внесения добавок приведёт к ухудшению характеристик. Адмиралы требовали своё, но я отбрыкивался всеми четырьмя копытами. Они нажаловались премьеру, а когда он не среагировал, то царю.

Выдержал бой с царём, но обещал, что применю все способы, чтобы уменьшить стоимость броневого листа и готов пойти на некоторые убытки, если стоимость плит будет компенсироваться за счёт уменьшения задолженности по кредитам. Но, ближайшие несколько лет, не могу понизить стоимость плит.

Продаю сталь дороже себестоимости в пять раз, а по сравнению с аналогичной толщины бронелистами английского производства дороже в десять раз. Я не видел смысла в ухудшении качества выпускаемого листа, поскольку уходит влёт.

После размещения рекламы в судостроительных журналах с указанием свойств брони, первыми среагировали англичане и попросили прислать несколько образцов для испытаний.

Я ответил пожалуйста, покупайте и выставил счёт. Англичане ничего не сообщили в ответ. Тогда договорился о встрече с немецким морским атташе и сообщил, что англичане покупают у меня броню. Через некоторое время меня пригласил в ресторан сам атташе. Он сказал, что по их сведениям, англичане не планируют производство боевых кораблей с бронелистом моего производства.

Показал немцу договор, в котором закрашены некие реквизиты и цифры. Надо ли говорить, что документ сварганил сам на основе той бумажки, что прислали англичане. Немец попросил документ в руки, но я спрятал бумагу в сюртук и сказал, что и так сообщил больше, чем следует. По договору с англичанами я не имею права афишировать подробности сделки. Но, поскольку движим симпатией к немцам, то показал бумажку. Причём, если меня спросят, показывал ли документ Вам, господин Крюмпе, то я скажу нет.