Закрытый дом отдыха Министерства обороны только числился по оборонному ведомству, на деле он принадлежал разведке и использовался в самых разных целях, в том числе и в прямой – для отдыха офицеров Главного разведупра Генерального штаба. О том, что Юлия здесь, я узнал совсем недавно. Никаких препятствий к тому, чтобы посетить ее, не было, просто опасались каких-то действий со стороны британской разведки. Все равно, информация о ней была, и если они узнают, что она выжила, одна из немногих, кто был замешан в недавние события самым прямым образом, то попытаются выйти на нее, чтобы понять, что на самом деле произошло. Возможно, и ликвидировать – теперь она была опасна, потому что знала часть правды – пусть малую часть, но все же правды…

Таксисту я дал десятку, махнул рукой, когда он начал искать сдачу. Придерживая локтем папку, направился к КП.

– Господин капитан-лейтенант! – Заметив орден Святого Георгия третьей степени, начальник караула вытянулся во фрунт, забыв даже должностные обязанности. – Вам… назначено…

– Мое имя должно быть в списке. Капитан-лейтенант Воронцов.

Награждали меня по закрытому списку флота, удивительно, но без приписки «без права ношения до отставки». Потом я узнал, что так распорядился Государь. Точно так же, по закрытому списку, присвоили внеочередное звание, и то и другое – без указания сути заслуг, хоть в этом секретность соблюли. Много таких, как я, в последнее время стало по Руси великой – с наградами, которые в мирное время не получишь никак, и с жестким, недобрым блеском в глазах. Тех, кто падает на асфальт, когда на улице вдруг прострелит автомобильный глушитель, тех, кто не спит по ночам. Много…

– Так точно, господин капитан-лейтенант. Машину вызвать?

– Что, простите? – Я вернулся в этот мир из раздумий.

– Машину. До основного здания почти два километра идти, да в гору.

– Ничего страшного. Пройдусь. Заодно поврачуюсь, говорят, у вас тут воздух лечит.

– Так точно, господин капитан-лейтенант, зимой – ни одной простуды ни у кого!