— За что ж мне такое счастье?

— Ума в тебе много, — с явной насмешкой заметил Сарагоса. — Ум, интеллект плюс университетское образование… плюс отзывы князя нашего, Джамаля свет Георгиевича… Так что был ты, парень, специалистом по скифам, а теперь твоей специальностью станут трудные клиенты. Понял, нет?

«Понял, нет» означало, что вопрос обсуждению не подлежит. Скиф хмуро кивнул, наблюдая, как Пал Нилыч вытаскивает Стража из приемной щели, тыкает в клавиши, сопит, возводит очи под потолок — то ли припоминая пароль, то ли прикидывая, что показать инструктору, а что утаить. Наконец на экране загорелись дата и надпись: «Восьмой фэнтриэл, Фрир Шардис, краткое описание. Агент С.ОЗ». Сарагоса стукнул по клавише запуска, и экран взорвался синевой: синее небо и синее море смыкались в безбрежной дали, и на этом сапфировом фоне сверкала радужным блеском высоченная коническая гора, слепленная из великого множества сфер и эллипсоидов, вытянутых и прихотливо изогнутых цилиндров с мягко заоваленными концами, полукруглых выступов-балконов и тороидальных колец, спускавшихся к самым волнам. Эта конструкция походила на пеструю груду елочных украшений или на саму елку, щедро наряженную к празднику; нижние ветви ее купались в море, а вытянутую к небесам вершину венчала серебристая сфера.

— Здание? — Скиф, потрясенный, скользнул взглядом по лицу шефа и вновь уставился на экран. — Это — здание. Пал Нилыч? Дом?

— Город под одной крышей. Или отель, казино, туристский комплекс, место развлечения — как угодно Высота без малого километр, да километр в основании, и сидит вся эта штука на островке, которого под ней и не разглядишь. — Сарагоса с довольным видом постучал по экрану и заметил: — Снимок сделан Сингапуром с полгода назад… Цивилизация, парень! Культура! Вежливое обхождение' Пальмы, драгоценные жемчуга, деликатесная кормежка! Это тебе не амм-хамматские страсти… Куу-Каппа, остров Большой Игры! Вот на Куу-Каппу ты и отправишься — с солидным счетом за пазухой и под ручку с одной рыжей капризницей.

— А вы? Вы куда. Пал Нилыч? — Харана молчал, но воспоминание о давящей боли в висках еще не покинуло Скифа. И сейчас, любуясь этим чудным сверкающим городом, этим гигантским домом, напоминавшим перевернутую виноградную гроздь, он не мог не думать о том, другом месте, не названном Сарагосой, где его подстерегала опасность.

— Заладил: куда, куда! Туда, где ты мне не нужен!

— Но вы же взяли меня к Догалу! Взяли, чтоб я следил и предупреждал!

Сарагоса, прихватив со стола какие-то бумаги, направился к диванчику, сел, заложил ногу на ногу и вытянул из кармана трубку, похожую на крохотный пенек.