Вчитываясь в ровные строчки текста и разглядывая красочные фотографии, Скиф пытался представить, кто же вообразил эту странную реальность, этот мир, объятый солеными водами, среди которых камни, песок, травы и леса казались инородным и почти ненужным капризом богов. Вероятно, то был странный тип, предпочитавший твердой земле зыбкую и переменчивую стихию океана, человек вроде Ива Кусто или Алена Бомбара, влюбленный в синеву морских пространств, в сказочное великолепие подводного царства, в леса красновато-бурых водорослей, колыхавшихся среди розовых, палевых и белоснежных кораллов. Но если этот фантазер и был помешан на водах, волнах, течениях и морских глубинах, Фрир Шардис он вообразил с большим искусством и старанием. Все остальное уже зависело от Доктора, и тот, как всегда, не подвел: сон о водном мире получился весьма впечатляющим. Настолько впечатляющим, что от клиентов, желавших посетить райские острова, не было отбоя.

Впрочем, тут имелось еще одно обстоятельство, делавшее Фрир Шардис столь привлекательным для земных туристов, — Большая Игра. Азартные игры на Шардисе рассматривались не только и не столько как развлечение, но скорее как необходимый элемент политики и культуры. Одни из них, подобно Девяти Сферам, не требовали от играющих никакого умения, представляя собой аналог рулетки; другие, с изощренными правилами и любовно разработанным ритуалом, превосходили по сложности шахматы, го, маджонг или любые карточные игры — по крайней мере те, о которых Скиф когда-либо слышал или читал. Так, в одной из игр проектировалась Вселенная: в процессе игры рождались и умирали звезды, превращаясь в бесформенные газовые облака; возникали могучие цивилизации, обживали Галактику, затем клонились к упадку; на сотнях планет зарождалась жизнь, в одних случаях — разумная, в других — достигавшая поставленных правилами пределов; наконец, наступал вселенский коллапс, тепловая смерть, и вымышленный мир возвращался к исходному состоянию протогалактической споры. Смысл э,той игры заключался в том, что конструктор (выступавший, несомненно, в качестве Господа Бога) должен был продлить существование своей вселенной на максимально долгий срок, избежав многочисленных опасностей вроде взрыва сверхновых, экологических катастроф, губительной активности слишком воинственных культур и тому подобных неприятностей.

Было на Шардисе и некое подобие земного тотализатора. В соревнованиях, служивших поводом для ставок, использовались в основном представители местной фауны — огромные гончие птицы с трехметровым размахом крыльев либо напоминавшие дельфинов существа, которым полагалось преодолевать сложные подводные лабиринты. Никаких кровопролитных состязаний, чего-либо подобного гладиаторским боям, боксу или борьбе на Шардисе не практиковали, так как шардисцы являлись людьми мирными, культурными и цивилизованными.