Но здесь не было ночи и не было дня — а значит, не было солнца и голубого неба. Вместо неба простирались в вышине серые своды, свет падал неведомо откуда, дыхание ветра не колыхало воздух, и не было в нем никаких запахов, ни степных ароматов, ни смолистого духа кедровых лесов, ни даже сладких убийственных испарений падда, погружавших в дурные сны. И потому воздух, хотя и был он прохладен и свеж, казался Сийе мертвым.

Впрочем, чего еще ожидать в земле демонов? Было бы странно, если б она походила на настоящую землю, землю людей… Ни Гайра ар'Такаб, ни другие мудрые женщины, Видящие Суть, Правящие или Искусные В Письменах, ничего не знали о мире ару-интанов и не могли поведать о нем Сийе, Стерегущим или девушкам из других Башен. Ну так что же? Пусть она не знала, как выглядит этот мир, но догадывалась, что будет он не похож на все виденное прежде, ибо демонам, разумеется, не нужна земля и все, что растет и живет на ней. Ведь они питаются людскими душами, и теперь Сийя воочию убедилась, что это — истина.

Да, они пожирали души и, словно в насмешку, принимали облик погубленных ими людей! Об этом она догадалась еще на побережье, в куполе, когда Скиф и Джаммала допрашивали тварь, пожравшую душу Зуу'Арборна, карлика из западных краев. А здесь, среди серых стен, огромных колодцев и гигантских пещер, перед которыми подземелья ее родного города казались крохотными и ничтожными, она за малое время встретила столько демонов в людском обличье, что трупами их — если б Безмолвные покарали нечисть единым ударом! — можно было бы выложить дорогу от Маульских гор до Внутреннего моря.

Но Безмолвные никого не карали. Паир-Са, бог воинов, Владыка Ярости, обитающий на багровой луне, — другое дело; он мог облачиться в броню и спуститься на землю, мог повести в бой отряды конных и пеших, мог обрушить на демонов свой сверкающий меч, свой гнев, а также твердь земную и воды морские. Мог, но почему-то не делал этого; либо обижался, что народ Башен больше почитает Безмолвных, либо и меч его, и гнев, и твердь с водами были бессильны против демонов.

Безмолвные же, как говорила премудрая Гайра, не воевали. Они могли посоветовать, могли защитить и одарить Силой, могли помочь в мирных занятиях — в таких, как обучение Белых Родичей, строительство башен и стен, присмотр за плодородными угодьями, работа с металлом, глиной и камнем или с прозрачным стеклом, какое умели выплавлять Сестры Огня. Конечно, Безмолвные обладали великой мощью: глас их, неслышимый для людского уха, дробил прочные камни, мысль облекала человеческую душу несокрушимой броней, храня ее от посягательств демонов. Но все же они были богами созидания, не разрушения; и священный куум, трезубец из молний, предназначался не для уничтожения врагов, а лишь для защиты от них.