Это было бы ужасно! И это означало бы смерть! Девушкам, расставшимся с избранниками, боги долгой жизни не сулили; почему-то они гибли первыми во всех стычках или умирали от ран, казалось бы, вовсе не смертельных и даже не лишавших их красоты. Однако умирали…

Смерти Сийя не боялась; боялась потерять светловолосого. Конечно, ее избранник — не обыкновенный человек; сама премудрая мать Гайра назвала его сыном огня и железа, чистым душой, воителем, готовым сразиться с демонами… с самими демонами, а не только с их слугами… И она, Гайра ар'Такаб, попросила Безмолвных даровать светловолосому защиту… Великая честь и великий дар! Быть может, такому воину позволят остаться в городе и ездить в дозоры? Ведь позволила же ему хедайра — ему и другу его Джаммале — отправиться в поход с турмом Рирды ап'Хенан! И не ошиблась властительная: падда сгорели, и в первый раз взглядам сестер Стерегущих явилась обитель демонов… А ей, Сийе, повезло еще больше: узрела лики ару-интанов и омочила свой меч в их крови!

И если она вернется в город на скале со своим мужчиной… если Безмолвные будут милостивы к ним… если Небесный Вихрь унесет их обратно в Амм Хаммат… или откроется магическая зеленая дверь, и они вновь окажутся в мире, где положено жить людям, — неужели тогда ее избранник, ее возлюбленный, ее светловолосый, расстанется с ней? Уйдет со своими родичами, с Джаммалой и Сар'Агоссой?

Конечно, кровная связь — великая сила; родич есть родич, и о нем не забудешь, как забывают о затерявшейся в травах стреле… Однако соединение женщины и мужчины освящено Безмолвными! Только они даруют девушке избранника, и никто не в силах расторгнуть этот союз — никто, кроме их самих! К тому же она могла бы стать кровным родичем своего избранника — по обряду, каким Дочери Паир-Са связывают людей и пиргов…

Вспомнив об этом таинстве, Сийя приободрилась и начала напевать про себя, не спуская глаз с возлюбленного:

Белый Родич, защитник и друг, Владыка трав, повелитель гнева, Вспомни о крови, соединившей нас, Вспомни и говори со мной!

Белый Родич с блестящими клыками, Пирг с алой пастью и гибким хвостом, Вспомни о крови, соединившей нас, И не оставь в беде!

Белый Родич, взгляд твой — огонь, Дыханье — ветер, шерсть — пена, Зубы — кинжалы, когти — мечи…

Белый родич, не покинь меня!

Вспомни о крови, соединившей нас, Встань между мной и смертью!

Допев до конца — разумеется, не вслух, так как от одного Панилыча хватало шума, она призадумалась; Сийя размышляла о здещнем небе, в котором не было лун, ни багровой Миа, ни серебристого Зилура, ни маленького Ко, а звезды отгораживала прозрачная стена. Как же узнать без лун, что время любви уже наступило? Может, здесь, в этом мире демонов, нельзя любить вовсе? Или, наоборот, раз нет лун, то небеса не властны над сроками любви?