— Тоже дело, — сказал Сарагоса и поднялся.

* * *

Слова Скифа оказались пророческими: хоть генерала из высокой касты Оринхо им изловить не удалось, зато на солнце погрелись от души.

В общем же этот второй рейд по серому лабиринту складывался вполне успешно: они обнаружили шестиугольные врата, причем в месте уединенном и тихом, в конце довольно длинного коридора, в который попали после двадцати или тридцати пересадок. Обычных дверей в нем насчитывалось шесть, и Джамаль на всякий случай запечатал их своими браслетами; главные же врата, располагавшиеся в торце, охраняло некое тщедушное существо в серебристом плаще сегани и с такой длинной шеей, что каска торчала над плечами на добрый локоть. Не человек, решил Скиф, приглядываясь к стражу. Или все-таки человек? Шлем у него оказался глухим, без нижнего выреза, так что и челюсть не разглядишь — а может, ее и не было?

Страж, однако, не напомнил им, что они забрели в чужой сектор, и пропустил в ворота без возражений. В отличие от всех прочих эти были окаймлены каким-то подобием орнамента, что показалось Скифу хорошим знаком, — вроде полированных дверных створок, ведущих в кабинет большого начальства. Он пропустил вперед Сарагосу, Сийю и Джамаля и, когда они исчезли за изумрудной завесой, повернулся к тщедушному охраннику.

— Почтение собрату по касте! Да пребудет с тобой дух Творца!

— Дух Творца всегда со мной, уже тринадцать Оборотов, — глухо послышалось из-под шлема, и Скифу показалось, что в голосе стража звучит удивление. Видимо, он ляпнул что-то не то; впрочем, охранник никаких резких движений не совершал и за оружием не полез. Можно потолковать, решил Скиф.

— Творец велик! — вымолвил он.

— Для сегани ты слишком часто поминаешь Творца, — отозвался страж. — Если тебя услышат оринхо, садры или иркозы, твоя плоть и твои кости растают во Мгле Разложения. Или ты собираешься отправить туда меня?

«Нехорошо, за провокатора принял», — мелькнуло у Скифа в голове. Он придвинулся к охраннику поближе.

— Творец велик! Разве я сказал нечто непозволительное? Любовь к Творцу живет в моей душе… живет уже много Оборотов, с момента Второго Рождения… И она так велика, что я готов уйти в Туман, лишь бы повидать его воочию.

Страж отшатнулся.

— Когда ты успел вкусить запах воспоминаний? Ты ведь отправляешься в токад, а не идешь обратно! — Он махнул тощей конечностью в сторону шестиугольных врат. — Однако речи твои кажутся странными — такими странными, будто ты просидел в токаде все Обороты после Воплощения… Иди, наслаждайся, — он снова вытянул руку к вратам, — и не поминай то, что не положено поминать!