Первым порывом Максима было вскочить и нырнуть в портал, чтобы сбежать из этого страшного места. Лишь мысль о Сабине заставила его подняться на ноги, совладать с собой и не броситься бежать отсюда очертя голову, каким-то образом, заставив его абстрагироваться от леденящего душу ужаса, пронзающего тело при виде множества убитых людей.

Спокойно, Макс. Эти люди мертвы, им уже ничем не помочь. Но Шамир говорил, что Сабина еще жива. Прежде чем вернуться в свой мир за пистолетом, ты должен убедиться, что ее здесь нет. Или в том, что она здесь…

Юноша нервно сжал кулак, силой отгоняя от себя страшные мысли. Ему было невыносимо думать, что Сабина мертва, потому что он — Максим — пошел на поводу у Шамира и принялся выслушивать от него почти ненужную лекцию вместо того, чтобы со всех ног броситься на помощь жертвам своего создателя.

Вновь призвав взгляд путешественника, юноша пристально вглядывался в каждую пленницу, пытаясь разыскать среди убитых Сабину. Он старался смотреть на жертв Эмиля издали, боясь сделать к ним хоть один шаг. Если бы не звуки портала, Максим сошел бы с ума от звенящей мертвой тишины, зная, что его окружают одни лишь трупы…

Сколько же их здесь?

Не успев сосчитать и ответить на собственный мысленный вопрос, Максим встрепенулся и резко выпрямился. На дальней стене, скованная по рукам и ногам, с уроненной на грудь головой висела молодая женщина, под темно-синей кофтой которой угадывались толстые тугие повязки на ребрах. Ошибки быть не могло…

— Сабина… — сокрушенно прошептал Максим, отчаянно вглядываясь в потенциал медиума.

Пусто. Сияния не было. Даже едва заметного. Никакого. Это могло значить лишь одно — Сабина, вопреки словам Шамира, была мертва…

* * *

Настя очнулась, издав приглушенный стон, и с трудом открыла глаза. Несколько секунд она не могла сообразить, где находится, пока зрение приспосабливалось к раздражающему свету. Девушка поняла, что сидит на земле, упираясь спиной в дерево, и толком не может двигаться. Опустив взгляд на грудь, Настя увидела, что по всему корпусу ее стягивают тугие веревки, которые больно врезались в тело при первой же попытке пошевелиться. Свободными оставались только ноги, но помочь ей освободиться в таком положении они никак не могли.

Настя поморщилась от легкой головной боли. Она не помнила, как Эмиль привязал ее к дереву. Девушка вообще ничего не помнила с момента, как Морган утянул ее с собой в Вихрь, где она попыталась сопротивляться, но получила сильный удар по затылку рукоятью ножа и потеряла сознание. Очнувшись, Настя подумала, что глаза ей застилает кровавая пелена — повсюду буйствовали всевозможные оттенки красного: сквозь бордовые кромки деревьев мелькали коралловые облака на алом небе, а под ногами от легких порывов ветра шевелилась багряная трава.