При этом мысли об Эмиле все равно не давали покоя. Девушка продолжила рассуждать.

Почему Эмиль назвал Макса своим прототипом? Что это значит?

Минул первый пролет. За ним второй. Разворачиваясь, Катя едва не споткнулась, но удержалась за перила, дернув руку так, что едва не вывихнула плечо. По телу прокатилась легкая жаркая дрожь, сердце забилось еще чаще от испуга, но ноги продолжали нести девушку к выходу. К двери Катя бежала уже с такой скоростью, с какой никогда не сдавала даже стометровую дистанцию. Казалось, предела скорости, с которой она может бежать, не существует.

Еще с детства ей всегда легко давался бег. Катя приучила себя к тому, что у нее может сбиться дыхание, заболеть в правом боку, застучать в висках, но ноги — это отдельная часть организма. Катя знала, ноги всегда выведут ее на финишную прямую, она в этом не сомневалась…

Что было сил, девушка распахнула дверь и выбежала из корпуса со стороны буфета. Не замечая никого вокруг, она бросилась через проходную в сторону главного корпуса, а затем помчалась прочь от института.

В глаза бил морозный ветер, мимо проходили студенты и оглядывались на Катю. Ей было все равно: лишь бы только не останавливаться…

Вдруг выглянуло солнце и на мгновение ослепило девушку, заставив, наконец, остановиться. По телу прокатилась волна жара, несмотря на мороз, стоявший на улице. Лоб взмок от волнения и быстрого бега, дыхание стало резким и прерывистым. Катя скорбно оглянулась назад.

Здание с виду выглядело обыкновенно, от внутренней суматохи и паники не осталось и следа. Вокруг спокойно шли студенты других курсов и факультетов, знакомые и не знакомые. Никто из них еще не знал о страшном происшествии. И вряд ли их это затронет так сильно, как тех, кто был сегодня на этой злосчастной лекции. Для всех остальных приключившаяся история будет лишь захватывающей сплетней, которую начнут передавать от слушателя к слушателю, покажут в новостях и осветят по радио.

Катя сглотнула ком, подступивший к горлу. Слезы неудержимо стекали по щекам, оставляя после себя грязные следы размытой косметики, но Катя ощущала себя так, словно это были не ее собственные чувства, а какой-то непонятный механизм. Девушка и вовсе сомневалась, что после случившегося хоть когда-нибудь сможет снова что-то чувствовать, кроме вины за то, что ее подруга погибнет от рук этого страшного человека.

Она погибнет, потому что променяла свою жизнь на мою… она умрет из-за меня…