— Я не могу! — отчаянно крикнула она, в страхе отшатнувшись от портала. Ноги самостоятельно понесли ее назад к Сабине.

Молодая женщина без сил лежала на полу пыточной камеры. Казалось, ее нынешние возможности ограничивались лишь дыханием.

— Сабина, у меня не выходит, — с трудом сдерживая слезы страха, заговорила Настя, — что мне делать? Как закрыть этот портал?

— Я… не знаю… — выдохнула медиум.

На этот раз девушка искренне разозлилась на Сабину — воистину сейчас от нее требовалось работать на пределе возможностей, как и от всех остальных.

— Проклятье, ты медиум! У тебя больше опыта, придумай что-нибудь! Должен же быть от тебя хоть какой-то толк!

Молодая женщина обожгла своего оригинала взглядом.

— Я просто твоя ячейка. Это единственный толк от меня, — произнесла она на удивление твердым голосом, и Настя обомлела. Единственным, перед чем отступала боль Сабины, была ненависть к своему оригиналу. Эмиль оказался прав насчет этого…

Тем временем Максим продолжал бороться за свою жизнь. Не было времени, чтобы призвать потенциал и переместиться снова, единственное, на чем юноша мог концентрироваться, это на том, чтобы удерживать нож, который мог вот-вот убить его.

Эмиль надавил на лезвие сильнее, и Максим не сумел сдержать стон. Ему казалось, что еще немного, и нож попросту разрежет его ладонь надвое. Юноша предпринял последнюю отчаянную попытку, извернулся и ударил своего противника ногой в бок, выбив из него дух. Морган издал резкий отрывистый звук, на миг ослабив хватку. Максим сумел отвести нож и, освободив здоровую руку, нанес Эмилю удар в лицо. Убийца потерял ориентацию, позволив юноше вскочить.

Стоило подняться на ноги, как у Максима закружилась голова от полученных ударов и обильной кровопотери. Правый глаз стремительно заплывал. Эмиль невероятно быстро пришел в себя и вновь был готов атаковать своего противника, притом намеревался сделать это, вновь поменявшись местами. Морган, похоже, не терял надежды взять Вихрь под контроль в теле своего прототипа.

Отчасти Максим был даже рад перемене мест. Раненое левое плечо неприятно тянуло при каждом движении, и все же это не шло ни в какое сравнение с тем, сколько травм уже получило тело юноши. На лицо было едва ли не так же страшно смотреть, как на изуродованную длинной полосой шрама гримасу злобы Эмиля. Казалось, убийца и вовсе не чувствует боли.

Через несколько нестерпимо долгих секунд схватки Максим понял, что ошибся в намерениях оригинала. Морган попросту стремился оказаться в позиции, более выгодной, чтобы заполучить хоть одно выроненное оружие. Эмиль уже не столько надеялся завладеть телом прототипа, сколько собирался избавиться от назойливого противника. И осуществлял он свой замысел изматывающими скачками из оболочки в оболочку. Голова Максима шла кругом, тяжело было ориентироваться в пространстве — он оказывался то выше, то ниже ростом, то более габаритным, то более подвижным. Боли также становилось то больше, и она щедро растекалась по телу, то меньше с единственным очагом в левом плече.