— Макс… сейчас мы что-нибудь…
— Портал, — простонал Максим, смаргивая навернувшиеся на глаза слезы, — его нужно закрыть… ох… черт… сейчас.
Через мгновение тело юноши безвольно распласталось на полу, а Морган вдруг начал пониматься на ноги. Настя в страхе отпрянула, однако Эмиль приподнял руки, словно демонстрировал отсутствие оружия.
— Тише, Настя, это я. Это Макс. Ох… — он болезненно поморщился и потер затылок, — хорошо ты его приложила.
Девушка виновато потупилась, успев для себя подтвердить, что в оболочке Эмиля действительно находится ее друг — взглядом путешественника она узнала его потенциал. Максим обернулся и поморщился, глядя на собственное изувеченное тело.
— Не знаю, как надолго он отключился, — качнул головой юноша, — но мы должны успеть закрыть портал. Думаю, несколько минут у нас есть.
Максим, приближаясь к разрыву, сочувственно посмотрел на Сабину. Молодая женщина силилась подняться и с отчаянием в глазах смотрела в портал.
— Папа? — вдруг произнесла она. Максим непонимающе сдвинул брови.
Юноша осекся, повернувшись к порталу: внутри Вихря действительно находился отец Сабины. И, что удивительно, у него был потенциал сильного путешественника, коего раньше Максим за ним не замечал.
— Макс, там кто-то… — начала Настя. Юноша кивнул и перебил подругу, обратившись к медиуму.
— Шамир, что вы здесь делаете? И откуда у вас такой потенциал? — нахмурился он. На лице мужчины появилась слабая улыбка, которая тут же померкла.
— Нет времени на расспросы, — отрезал он, — нужно закрыть портал, пока это еще возможно.
— Хорошо, — серьезно кивнула Настя, — выходите, и закроем его вместе.
— Нет, — качнул головой медиум, — я должен оставаться внутри.
Сабине удалось, наконец, подняться. Она нетвердо держалась на ногах и была болезненно бледной. Максим, качнув головой, подоспел к ней и осторожно помог добраться до портала, предчувствуя, что ей нужно сейчас быть там, ведь эта встреча с отцом для нее последняя.
В глазах молодой женщины стояли слезы. Настя, как могла, старалась подавить к себе пренебрежительную неприязнь к своему прототипу, хотя слова молодой женщины о «всего лишь ячейке» все еще звучали у нее в памяти.