Финт ухватил надзирателя за локоть.

– Может, оно и так, сэр, но я-то правду знаю, меня на мякине не проведешь. О, да мы, никак, уже пришли?

Мистер Дивайс вошел в комнату, что на первый взгляд могла показаться мастерской искусного ремесленника, но тут воображение зацеплялось за разные ненавязчивые подсказки – особенно при виде металлических креплений на стенах и висящих наручников.

Внутри обнаружился мистер Суини Тодд – чисто умытый и опрятно одетый. К удивлению Финта, больной поднялся с кресла и протянул руку со словами:

– Доброе утро, мистер Финт, я вам всем обязан, ведь, если бы не вы, я, несомненно, продолжал бы убивать. Мне страшно неловко, что я причинил вам некоторые неудобства. – Двигался и говорил Суини Тодд, как человек, неспешно осмысливающий каждый миг. – Вы настоящий герой, молодой человек.

В кармане Финта лежало письмо, в котором ему настоятельно рекомендовалось воздерживаться от резких движений или громких и неуместных, или трудных и напряженных разговоров. Так что он тихо произнес:

– Сэр, иногда мне кажется, что нет ни героев, ни злодеев. Просто люди, самые обычные люди в плену обстоятельств, выигрышных или не очень. Я уверен, что так; наверное, вам тоже стоит в это поверить.

Розовые щеки бывшего цирюльника лоснились характерным блеском: так выглядит человек, который с трудом контролирует себя, словно упрямую марионетку, причем на ненадежных ниточках.

– Я должен поблагодарить вас за щедрость, мистер Финт; только благодаря вам я живу здесь в относительном комфорте. А благодаря вашему нашумевшему вмешательству в пресловутую неприятную ситуацию я возобновил знакомство с этими двумя достойными джентльменами, которые, подобно мне, прошли сквозь сражения и битвы Пиренейских войн, и не только. По счастью, в те дни я хотя бы сумел ампутировать раненую ногу мистера Дивайса, причем почти безболезненно, и горжусь тем, что на пару с плотником мы его снабдили неплохой заменой.

Широко ухмыльнувшись, мистер Дивайс пробарабанил пальцами по правой ноге, и сухая дробь эхом разнеслась по комнатушке.

– Кроме того, – продолжал мистер Тодд, – когда мистеру Хантеру прострелили щеку, я смог его подштопать и даже новые зубы вставил – не удивлюсь, если от какого-нибудь французишки, а почему бы, собственно, и нет? Приятно думать, что мне удалось сделать в этом мире хоть что-то хорошее. Мы частенько вспоминаем минувшие дни – и былые сражения – не так ли, друзья мои?

Последние слова прозвучали как-то странно, и краем глаза Финт подметил, что двое надзирателей ненавязчиво придвинулись к мистеру Суини Тодду, не то чтобы оттесняя его подальше, но отслеживая каждое его движение, – так заботишься о захмелевшем друге, который сам на ногах не держится.