Не стоит поддаваться малодушию, одернул себя Паркер. Пятнадцать линкоров, из них два паровых, «Ройял Альберт» и «Центурион» – серьезная сила. Да, по количеству винтовых кораблей линии он уступает французам, но зато парусных у него куда больше. Могучие трехдечники: «Кумберленд», «Каледония», «Колоссус», «Боскавен», «Альбион». Этот последний уже встречался в бою с новыми кораблями и летучими машинами русских – это случилось во время несчастливого перехода в Крым, когда адмирал Дуданс вынужден был повернуть растрепанную эскадру назад, в Варну.

На фоне этих громадин довольно жалко смотрелись линкоры старой постройки: двадцати-, а то и тридцатилетние «Принц-Регент», «Азия», «Бомбей», «Нептун», «Вэнгард», «Беллерофон» и уж совсем древний «Корнуолл», спущенный на воду во времена наполеоновских войн. Впрочем, артиллерия на «старичках» достаточно современная – тяжелые пексановские орудия, установленные на нижних деках, способны вселить страх божий на всякого, кто осмелится загородить путь линкорам Королевского флота.

В конце концов, напомнил себе адмирал, Дуданс с Лайонсом толком не знали, с чем им предстоит иметь дело. Оба раза они были застигнуты врасплох – и на переходе в Крым, и в варненской гавани. Что до битвы при Альме, тут вообще говорить не о чем: соединенной эскадрой командовал француз, а чего можно ждать от лягушатника, хотя бы и с адмиральскими эполетами, кроме повторения Трафальгара? Недаром газетные писаки именно так именуют тот разгром…

К тому же русские применили подлое, неджентльменское оружие – подводные мины. Именно мины заставили эскадру Нейпира уйти с Балтики; они же ломали днища великолепных линкоров Лайонса у мыса Лукул. Неудивительно, что русские тогда одержали победу! Эти дикари могут лишь бить в спину, исподтишка, или наваливаться многократно превосходящими силами, как поступили два года назад с турками при Синопе. В открытом бою им надеяться не на что.

А раз так, надо заставить их принять бой на его, Уильяма Паркера, условиях! Никаких подводных мин – открытое море, кильватерные колонны, борт в борт, с пистолетной дистанции, а если придется, то на абордаж, как при Трафальгаре. И когда возомнившие себя моряками казаки и раболепствующие перед ними галлы со своим игрушечным принцем запросят пощады, он, подобно великому Нельсону, не заметит белых флагов.

Через десять минут адмирал Паркер диктовал адъютанту боевой приказ – в течение вечера и ночи вывести корабли из гавани Валетты на внешний рейд. С утренним бризом, приходящим от горячих берегов Ливии, эскадра тремя кильватерными колоннами двинется на перехват неприятельского каравана. И никому, от поседевшего на шканцах коммодора до мальчишек – «пороховых обезьян», не придет в голову усомниться в исходе предстоящего боя. Англия по-прежнему правит морями, джентльмены!