– Два с половиной месяца на соглашение, которое изменит судьбы двух держав? – усмехнулся президент. – Пожалуй, нас с вами трудно обвинить в медлительности.

«Невка», хлопая плицами, шла вдоль бесконечной шеренги, и все новые корабли салютовали флагам, развевающимся на ее гафелях – бело-желто-белому имперскому полотнищу и украшенному двуглавым орлом триколору Верховного Главнокомандующего.

«Эмгейтен»… «Лефорт»… «Фершампенуаз»…

Залп! Залп! Залп!

– Кстати, о людях. Мы, конечно, дадим тому господину политическое убежище. Он может даже уехать на свою родину, уверен, его там с радостью примут. Он даже сможет заново начать политическую карьеру. У наших европейских партнеров… – при этих словах президент чуть заметно приподнял уголки губ, – дефицит ярких, сильных лидеров. Надеюсь, появление на политическом горизонте такой фигуры станет для них приятным сюрпризом.

– Но ведь во Франции, кажется, республика?

– И что с того? Императором он, конечно, не станет, зато может создать политическую партию, опираясь на приверженцев истинно французских, христианских ценностей. Есть там одна дама-политик… Разумеется, все это случится не раньше, чем мы предадим огласке наш союз. Впрочем, такие вещи невозможно долго хранить в секрете.

Император трижды кивнул.

– Рад, что вы отнеслись к моей просьбе с пониманием. Слишком много венценосцев закончили свои дни на эшафоте или расстались с жизнью иным, тоже насильственным, путем.

– В нашем мире коронованным особам мало что угрожает – не то что другим, облеченным реальной властью. Вы бы видели, сколько охраны возит с собой американский президент!

Император удивленно поднял брови.

– Право же? Кому придет в голову покушаться на правителя столь незначительного государства? Разве его же соотечественникам?

– Мир сильно изменился, Ваше Величество. Поверьте, у американского президента хватает врагов.

– Вряд ли у нас с вами их меньше.

Президент испытующе посмотрел на собеседника. В обоих определенно угадывалось сходство: длинное лицо, аккуратный нос, высокий, с залысинами лоб, чуть впалые щеки. И острый, пронзающий насквозь взгляд серых глаз.

– Неважно, сколько врагов будет лично у нас с вами, – ответил он негромко, чтобы не слышали приближенные, толпившиеся на крыле мостика. – Главное, чтобы у наших народов их было как можно меньше.

Император покачал головой.

– Боюсь, это утопия. Насколько я помню историю, ни одно десятилетие не обходилось без войны. И вряд ли в вашем будущем дело обстоит иначе.

– Вы правы, Ваше Величество. У России, как известно, всегда было только два союзника – ее армия и ее флот.