– Ну и наговорил.

– Ты спросил, я ответил, как уж мог. И запомни, боярин, Битяговского я не боюсь. Нужна ладья царевичу – будет. И народ на нее подберем хороший.

– А вот на этот счет отдельный разговор. Людей мы сами подберем.

– Ясно, почему ты разговор о купле ладьи завел. Вы все же решили бежать. Нет, ты не думай ничего. Я-то одобряю, да по реке вам далеко не уйти.

– Никто не собирается бежать! – повысил голос Нагой.

– Ну нет так нет. Не мое дело. Не шуми только, сам же просил, чтобы разговор наш никто не слышал.

– Значит, по рукам?

– По рукам, боярин.

Нагой и Табанов пожали друг другу руки.

– Теперь-то отужинаешь? – спросил купец.

– Нет, Федор, идти надо. Но перед тем как уйти, скажу, что беспокоит меня твой товарищ. Ведь без него, как я понял, ты ничего сделать не сможешь.

– Мой товарищ – человек надежный, раньше за Ивана Грозного стоял, теперь за сына его Дмитрия. Так же дьяка презирает, как и я.

– Ладно. Цену-то за ладью определи.

– Ты насчет найма или покупки?

– Я насчет того и другого.

– Ну тогда так. За наем с царевича дорого не возьмем, а то и даром дадим. Коли повредите судно, то ремонт оплатите, а коли покупать надумаете… Слыхал я, что Битяговский поприжал вашу семью в деньгах. Значит, поступим так. У тебя перстень, смотрю, золотой с большим камнем. Дорогой поди?

– Дорогой.

– Вот, если не против и обменяемся. Но коли деньгами, то цена та же, что и перстня твоего.

– Договорились. – Михаил Федорович поднялся с лавки, надел кафтан. – До прихода судна видеться не будем. Если что передать надо, то через жену и кормилицу. Встретимся, когда придет ладья.

– Пойдем, гость дорогой, провожу.