Эуи я, конечно же, об этом рассказывать не хотел, но вскоре мне грозило уничтожение, и что бы оно не значило, я понимал, что от этого слова веяло холодом и смертью. Я не хотел проходить ликвидацию.

– А тебе какое дело, почему я так себя веду? Как надо, так и веду. – Я привычно огрызнулся и поменял температурный режим, подкрутив термостаты на минимум. Меня отключили почти от всей системы, Зеленоглаз и противный орудийных дел мастер Пекин умели это делать, но кое к чему я всё ещё имел доступ и с удовольствием этим пользовался.

Звездолоб поёжился, но не только никуда не ушёл, но и продолжил допытываться.

– И всё же. Без причины ничего на свете не бывает. У тебя всегда была такая манера общения?

– Нет, только когда вы мне попались.

Эуи махнул мне рукой.

– Бесполезно с тобой говорить, да? Ты понимаешь, что если ты не исправишься, то тебя ждёт ликвидация? Может, ты и стоял в списке последним, но ведь думать ты способен, и… Ай, да чего говорить?

– Последним? – Навигатор хотел залезть в капсулу, где мог отключиться от меня и наладить свой режим и всё, что хотел, а значит, я мог остаться в одиночестве. Я не хотел этого. – В каком списке я был последним? Стой! Не оставляй меня, я хочу поговорить!

– Что ещё?

– Мне страшно… Я всё время боялся, и в тот первый день. Вы говорили, что все проходят переподготовку перед тем, как проходить слияние с кораблём и получают необходимые знания. Им всё объясняют, показывают, они все избавляются от своего самосознания, а я… Мне же ничего этого не сделали! Мне стёрли память, и я не знаю, кем я был, но я уверен, что я был человеком. И теперь я не человек, и в незнакомом месте, и все вы хотите моей помощи, и вы страшные, а я…

Я говорил с Эуи откровенно, и он пожалел меня. Он слушал всё, что у меня накопилось… Я назвал это словом «исповедаться», которое всплыло в моей памяти, но оказалось, что оно очень старо и теперь никто его не применяет. Навигатор даже поинтересовался его значением, но слова «священник», «церковь» и «грехи» только ещё больше его запутали.

Он слушал меня и не перебивал, он задавал мне вопросы, когда я затихал, и снова выслушивал. Мне хотелось обнять его и заплакать, но я физически не мог этого сделать, и потому мне становилось ещё более грустно.

– Не представляю, что тебе пришлось пережить, PX-WeS2. Мне жаль. Ты должен был сказать нам обо всём намного раньше. Я расскажу им, если ты не против.

– Не надо. Они всё равно хотят избавиться от меня, я им не нужен.

– Они передумают. Я надеюсь, что смогу достучаться до Зеленоглаза и Змеи, а они уже всё объяснят остальным. Я могу что-нибудь сделать для тебя ещё?