Хестер добралась до темной, зияющей влажным блеском дыры. Она неловко встала на колени, посмотрела на подругу и попыталась улыбнуться.

– Тебе лучше… – начала было она, но голос и улыбка угасли.

И на ее исказившемся лице отразилась эмоция, которую Синтия не смогла определить, пока не услышала глухое рычание за спиной.

– Остановитесь.

И тут она поняла. На лице Хестер был ужас, и на ее лице отразилось то же самое.

Синтия оглянулась, доктор Фиоренцо медленно встала на ноги. Она потянулась. Изучила свои руки. Измерила пульс.

Потом улыбнулась.

– Всего‑то и понадобился свежий образец, – спокойно сказала она. – В самом деле, доктор Фейерверкер, из всех людей только вы можете оценить мой успех.

Синтия отпрянула. Один шаг, другой. Она боялась, что споткнется о Хестер и свалится в дыру. Что Мередит со всей своей воскресшей силой находится слишком близко. Но отвести взгляд от Фиоренцо она не могла. А еще она не могла позволить этой мертвячке встать между ней и ее подругой, в буквальном смысле. Как бы мило и разумно ни звучала речь Фиоренцо.

Синтия почувствовала прикосновение к лодыжке. От неожиданности девушка чуть не выпустила последнюю пулю из пистолета и лишь потом сообразила, что это Хестер. Молча та протягивала ей катушку. Кабели слишком толстые, одной рукой их не удержать. Придется выпустить пистолет.

– Дохлая, – сказала Синтия.

Хестер отозвалась:

– Справимся.

Внимательно следя за Фиоренцо, Синтия передала подруге пистолет и взяла катушку с кабелями. Тяжелые. Как Хестер так легко с ними справлялась?

– Доктор Фиоренцо, – сказала она. – Остановитесь.

Фиоренцо сделала еще один шаг, но она лишь внимательно изучала кабели, раскрученные на всю длину, дыра находилась прямо за спиной Синтии. Отступать было некуда.

– Могу заверить, для вас я не угроза, – сказала Фиоренцо. – Этот процесс спасет множество жизней.

Синтия услышала шорох. Неужели Хестер собирается прошмыгнуть мимо Фиоренцо? Нет, она всего лишь отступала в сторону, прикрываясь Синтией как щитом. Огромное спасибо! Но, если бы им удалось поменяться местами, разве Синтия поступила бы по‑другому?

– Он спасет множество жизней, – сказала Фиоренцо.

И бросилась вперед.