Хестер находилась в сильном стрессе, минуту назад она стала свидетельницей того, как один член ее семьи убил другого. Синтия не стала бы ее винить, если бы та расклеилась и слетела с катушек, но им обеим было нужно, чтобы Хестер смогла закончить работу прямо сейчас.

– Чем свежее тело, тем хуже результат. Мередит будет Образцом А, потому что ее оживили лишь четверть часа назад.

«Столько, сколько времени требуется, чтобы пришить голову обратно», – мысленно уточнила Синтия, но вслух сказала другое:

– Понимаю, что ты имеешь в виду.

– Она ошиблась, – с нажимом сказала Хестер. – Я должна это кому‑то сказать. У меня не будет шанса для опровержения ее теории в печати.

Синтия хотела закрыть глаза, но ей нужно было следить за Мередит, Фиоренцо и Нгао… и вообще за всем, что происходит.

– Понимаю, – повторила она.

– Ну и хорошо, – отозвалась Хестер и встала рядом. – Машина запитана, я ее запустила. Теперь надо подсоединить кабели к нервной системе «Чарли».

Она размахивала толстыми кабелями, Синтия проследила за ее взглядом и поняла, что смотрит на дыру, которую Фиоренцо сделала в полу морга. По одну сторону лежали останки Уандрея, по другую – окоченевшее тело Фиоренцо. Нгао терпеливо стоял там, где Фиоренцо его оставила. Мередит ушла к входу и стояла там, царапая дверь. Она не была членом команды, и «Чарли» не собирался открывать дверь.

– А мы не можем, ну, я не знаю, проделать другую дыру сами?

– Это займет слишком много времени, – сказала Хестер чересчур четко, чем выдала свое нетерпение. – Кроме того, у нас нет диагностического оборудования, чтобы найти узел. Где оборудование Фиоренцо, никто не знает.

Синтия не стала спорить.

– Ладно, а кабели дотянутся?

– По идее, она же их уже туда подсоединяла в первый раз, – сказала Хестер.

– Давай посмотрим.

Хестер раскручивала катушку с кабелями, Синтия шла рядом, пытаясь уследить за всеми факторами угрозы сразу. Хотела бы она, чтобы у нее было шестнадцать глаз, как у чеширов. Происходящее привлекло внимание Мередит, и та двинулась в их сторону, не бешеной поступью, как остальные оживленные мертвецы, а медленно переваливаясь с ноги на ногу. Именно эта неспешность и погубила Уандрея.

Синтия выстрелила в нее, старательно целясь в колено. Использовав старый научный «метод тыка», они уже поняли: пистолетом убить воскресшего мертвеца нельзя. Но можно обездвижить. Главное, чтобы отстреленная часть не сумела причинить тебе вреда, если все‑таки до тебя доберется.

На таком расстоянии даже Синтия не могла промахнуться. Мередит не издала ни звука, поврежденные голосовые связки не позволяли, но застывшее в жуткой гримасе от шока (от боли, а может, от предательства?) лицо поражало даже хуже. Она упала, но продолжала ползти вперед, хотя рукам не за что было зацепиться на гладких панелях, скользких от телесных жидкостей Уандрея.