– Можешь попробовать, – ответила Меланта.

– Пожалуйста, не будем говорить о смерти, – вмешался Д'Бранин.

– Ты прав, Кэроли, – сказал Ройд. – Я не хочу убивать ни кого из вас, но я должен быть уверен в своей безопасности.

– И будешь, – заверила его Меланта. – Кэроли может отправить остальных за кусками обшивки. Кроме того, я буду тебя охранять. Я все время буду рядом с тобой. Если кто‑нибудь захочет тебя атаковать, сначала ему придется расправиться со мной. И убедиться, что это не так‑то просто. К тому же, я могу помогать тебе в работе. Дела пойдут в три раза быстрее.

Ройд старался быть вежливым: – Я по опыту знаю, что большинство рожденных на планетах в невесомости довольно неуклюжи и быстро устают. Мне кажется, один я буду работать эффективней, но я с удовольствием приму твои услуги как личного телохранителя.

– Хочу напомнить, что я улучшенная модель, капитан, – сказала Меланта. – В невесомости я так же хороша, как в постели, и буду действительно полезна.

– Ты упряма. Ну, хорошо, как хочешь. Через несколько секунд я отключу питание гравитационной сетки. Кэроли, пойди подготовь своих людей. Переоденьтесь в скафандры и выводите наружу свои скуттеры. Я покину «Летящего» через три часа, когда приду в себя после болей вашей гравитации, и хочу, чтобы к этому времени все были снаружи. Это условие понятно?

– Да, – ответил Кэроли. – Все, кроме Агаты. Она еще не пришла в сознание, дружище, и с ней не будет проблем.

– Нет. Я имею в виду всех вас, вместе с Агатой. Забирайте ее с собой.

– Но, Ройд! – запротестовал Д'Бранин.

– Капитан здесь ты, – твердо ответила Меланта. – Будет, как ты сказал – все наружу. Вместе с Агатой.

Снаружи.

Это было так, словно какой‑то чудовищный зверь выгрыз часть звезд.

Меланта Йхирл ждала на своем скуттере у борта «Летящего» и смотрела на звезды. Видимые отсюда, из глубины космической пустоты, они вовсе не были какими‑то другими. Холодные, замерзшие точки света, неподвижные и суровые, как будто в них было меньше тепла, чем тогда, когда атмосфера заставляла их мерцать и танцевать. Однако, прежде всего отсутствие четких конкретных точек привязки напоминало ей, где она находится: в местах «между», там где не останавливаются мужчины и женщины и их корабли, где в своих древних кораблях летят волкрины. Она хотела найти солнце Авалона, однако не знала, где его искать. Созвездия были ей незнакомы, и она не имела понятия, в какую сторону смотрит. За ней, перед и над ней, а также со всех сторон тянулись бесконечные поля звезд. Она посмотрела вниз, точнее в ту сторону, которая в эту минуту казалась низом, мимо своих ног и скуттера, мимо «Летящего сквозь ночь», ожидая увидеть очередную бесконечность чужих звезд. И выгрызенная пустота ударила ее почти с физической силой.