Но для Алекса это место напоминало о тех ужасах, которые он увидел, когда впервые попал в Цитадель, и его до сих пор преследовал сладковатый, тошнотворный запах, стоящий тогда во дворе крепости.

А это место в горах он обнаружил прошлой ночью, когда вел группу коммандос через лес в обход Цитадели к тому месту, с которого они могли попасть на северную часть крепостной стены, а потом и на крышу главного замка крепости.

Тропинка вывела Алекса и Кейтлин на выступ скалы, который образовался скорее всего в результате оползня, случившегося в давние времена. С этого выступа открывался прекрасный вид на юг. Сразу под ногами находилась Цитадель, такая же черная, внушительная и устрашающая, как при Вилмарте. Только сейчас по двору крепости двигались солдаты Серого Легиона Смерти и специальная группа местных жителей, посланных городом, чтобы они провели расследование и записали свидетельства всех преступлений Вилмарта, а потом привели крепость в порядок после пусть и непродолжительного, но разрушительного штурма Серого Легиона Смерти. Ниже был отчетливо виден каньон, который служил естественным крепостным рвом Цитадели, а за каньоном лежала огромная долина, поросшая лесом. А дальше – Новый Эдинбург и его пригороды, растянувшиеся вдоль сверкающего и манящего залива Морей. Космопорт даже с такой высоты имел впечатляющие размеры и лежал на горизонте темной громадой, где три шаттла возвышались над посадочными шахтами.

Кейтлин и Алекс сидели на большом валуне, лежащем недалеко от края уступа, и наслаждались расстилающимся перед их глазами видом.

– Ты изменился, Алекс, – сказала девушка, взяв его за руку. – Что с тобой произошло?

Алекс попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной, сказывались почти тридцать часов без сна и отдыха. Он вспомнил, что отец приказал ему обязательно выспаться. Получалось, что он опять нарушил его приказ.

– Я пока еще и сам не разобрался, Кейт, – ответил он, протирая глаза, чтобы прогнать сон. – Наверное, все дело в том, как мы понимаем слово «обязательства».

– Ну и как ты его понимаешь?

– Мне кажется, я все последнее время думал, что Дэвис Клей погиб напрасно, умер потому, что попытался спасти меня, и все, что получил за это, – смерть. И после этого я стал слишком много думать о том, что мои действия: приказы, решения, то, что я делаю или, наоборот, не делаю, – могут привести к тому, что люди, которых я люблю, будут серьезно ранены или даже убиты.

– Я думаю, что это называется взять на себя ответственность, Алекс.

– Да, конечно, но у меня никогда не было возможности самому разобраться в том, хочу ли я принять на себя эту ответственность. Я всегда был сыном Грейсона Карлайла, следующим по рождению великим водителем боевого робота Серого Легиона Смерти.