Женя поднял свободную руку, чтобы дотронуться до небольшого каменного выступа. В этот момент лопнула веревка.

Он не успел понять, что произошло, а лишь увидел, как над краем возникло лицо Элен. Ее тонкие руки схватили ускользающий трос.

– Элен, держи веревку! – закричал он отчаянно. – Я сейчас попытаюсь зацепиться.

Как назло, скала в этом месте была абсолютно гладкой. В первый раз, когда его поднимал Уолкер, Кузнецову не пришлось ни за что цепляться. Да и веревка была цела. Сейчас короткий конец веревки находился в слабых руках Элен.

– Я не могу! – плача, закричала она. – Веревка выскальзывает из рук.

– Элен! – попросил он. – Постарайся.

– Она выскальзывает...

– Я держу, – вдруг раздался голос.

Элен ахнула.

Рядом с ней в веревку вцепился Брюс Раш.

– Не беспокойтесь, – произнес Раш. – Я крепко держу.

Когда Кузнецов был поднят на плато, он увидел перед собой совершенно черного человека.

– Уж не в аду ли мы оказались? – спросил он, пожимая руку Рашу.

– Скорее я поднялся из ада.

Евгений опустился на колени перед телом Уолкера и пощупал пульс. Уолкер был мертв. Элен всхлипнула.

– Он был хороший человек, – произнес Раш. – Я надеюсь, ему будет хорошо на небесах.

– Нам следует похоронить его здесь, – произнес Кузне­цов. – Мы не можем везти тело в Дели. В этом случае придется иметь дело с полицией, а у нас и так мало времени.

– Я согласен с вами. Когда закончится вся эта история, мы сообщим в консульство.

– До сих пор не могу поверить! – произнесла Элен, глядя на Раша. – Мы видели, как вы упали в пропасть и на вас обрушились тонны лавы!