- Может быть. Мы инстинктивно лучше сознаем, что социально приемлемо для нас. Мы, химеры, меньше расположены нарушать территорию других, но мы также совсем не расположены отдавать собственную территорию. Но, возможно, степень территориализма не имеет значения. Значение имеет только действие по отношению к собственной территории и территории других. И когда мы грешим, мы платим дороже - чувством вины.

- Тогда почему ты участвуешь в этой войне? Почему не признаешь территорий Мотоки и ябадзинов? Почему ты убил Люсио?

Перфекто повесил голову и не ответил. Абрайра негромко, но сердито сказала:

- Мы, химеры, не уважаем вашу территорию, потому что вы, люди, никогда не уважали нашу. Вы всегда боялись нас - потому что мы не такие, мы сильнее вас, умнее и искуснее. И поэтому люди отбирали у нас дома, отказывали нам в равной плате, старались лишь нас самоуважения. Люди утратили право на то, чтобы с ними обращались как с равными в морали. Ты спрашиваешь, почему Перфекто убил Люсио. Он сделал это ради тебя! Чтобы ты сам не...

- Довольно! - закричал Перфекто.

Абрайра продолжала:

- ...чтобы ты сам не испытывал бремени вины за убийство Люсио. Он видел, как мучит тебя вина...

- Молчи! - кричал Перфекто. Из его горла послышалось рычание, он дрожал всем телом. Я понял, что он плачет. И что Абрайра права. Перфекто убил Люсио, чтобы принять на себя мою вину, и налил себе чашу, которую не смог осушить.

Я снова уснул, и на этот раз злые сны не преследовали меня. Однажды проснулся ненадолго: бушевала буря, подобной которой я не видел; вокруг темно-красная ночь, грохочет гром. Прямо впереди поднимались три смерча, но я остался к этому равнодушен. Перфекто вел машину, Абрайра лежала на полу рядом со мной, голову она обернула тканью, чтобы защититься от жалящего песка. Я снова задумался о философии территориализма Перфекто и сквозь нее взглянул на собственные представления о добре и зле. И хотя согласился, что могу взглянуть на все с его точки зрения, словно теперь его философия определяет и мои мысли, я все же попытался отыскать пробелы в его логике. Не мог поверить, что химеры генетически созданы так, чтобы быть моральнее людей. Но я вспомнил никитийских идеал-социалистов, того нетерриториалистского человека, которого они мечтали создать; вспомнил рассказы о бесчеловечных убийствах, совершенных химерами. И долго думал об этих существах, территории которых мы постоянно нарушаем; о других, которым отдаем свои территории, и неожиданно понял, что всю жизнь я не делал ни того, ни другого: не отдавал и не брал, и в результате люди оставались для меня незнакомцами, как прохожие на улице.