Абрайра в ужасе отвернулась от операционного стола. Я не хотел, чтобы она увидела правду в таком отвратительном обличье. Вид ее лица вызывал у меня боль. Химеры всегда испытывают ужас, что с ними жестоко обойдутся.

- Что ты будешь с этим делать? - спросил я у техника, чтобы отвлечь Абрайру.

- Продам! Рано или поздно здесь тоже потребуются создатели сновидений. Из этого можно соорудить три хорошие соединения.

И хоть меня тошнило от всего происходящего, я с почтением посмотрел на серое вещество мозга Тамары. Она очень хорошо знала нас, понимала наши мысли, страхи и желания. Она была непревзойденным картографом мира мыслей. И в этом мире была необыкновенно талантлива. Мне неприятно было видеть, как с ней обращаются.

Я увел Абрайру из больницы, и она упала мне на руки и расплакалась, потом вдруг оторвалась от меня и убежала. Я побежал за ней, схватил за руку, остановил, и мы пошли дальше вместе. Абрайра долго плакала, потом сказала:

- Перфекто часто расспрашивал меня о моем прошлом - сразу после мятежа. Он говорил, что в прошлом со мной происходили нехорошие вещи. Я ему не верила.

Грудь ее вздымалась, Абрайра тяжело дышала, словно вот-вот ее вырвет.

- Люди, которых я знала всю жизнь, говорили мне, что я изменилась. Что я впервые в жизни могу быть счастливой! - Она остановилась и долго смотрела вперед, словно видела что-то такое, что мне не видно.

- Наверно, они говорили правду, - сказал я.

- Ты сказал, что эта женщина уничтожила тебя. Но меня она старалась спасти!

- Ты не чувствуешь себя обманутой? - спросил я. - Ведь я не спас тебя от Люсио.

- Да, я чувствую себя обманутой! Но не ты меня обманул! Все, что я помню о твоих поступках, ты бы сделал, если бы мог. В глубине души ты именно такой человек, каким я тебя считаю.

И я понял, что она говорит правду. И моя честность - я надеялся - не отвратила от меня Абрайру, хотя и причинила ей боль.

Все ночь шел сильный дождь, а на следующий день в полдень Абрайра пришла в больницу. Она приготовила еду и попросила меня пойти с ней на пикник. Я согласился, и она отвела меня к машине. Мы двинулись на юг от города, и на нас не было брони. Абрайра отыскала платье с ярким многоцветным цветочным узором. Я надел свое белое кимоно. Чувствовал я себя неуверенно, оказавшись за пределами города без защиты. Одежда у меня такая тонкая, что сквозь нее пробиваются лучи солнца. Мы говорили о разных пустяках, и Абрайра попросила меня рассказать о своей семье. Ее очаровала сама мысль о принадлежности к семье. К югу от города, километрах в сорока, мы нашли длинный полуостров с несколькими дюнами на нем, остановились на его северной оконечности и поели.