Мы стояли на холме, и Абрайра указала вниз, на основание дюны. Здесь в океан впадала река, был прилив. Множество скал, покрытых густым голубым мхом, и среди мха тысячи гигантских голубых полночных крабов с панцирем длиной в метр. Я узнал в них manesuru onna, дразнящих женщин. Абрайра рассмеялась и сказала: "Позволь мне первой произнести слово", и мы побежали по песку к дразнящим женщинам, спустились к ним. Они щелкали клешнями подбирая обрывки водорослей и держа их перед собой, словно прятались от нас.

Абрайра закричала:

- Счастлива!

И тысячи дразнящих женщин повторили:

- Счастлива! Счастлива! Счастлива! - и с треском, шорохом и щелканьем ушли в море.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА. О "МОЕМ ПУТИ В РАЙ"

Я начал писать "Мой путь в рай" весной 1986 года после того, как увидел сон: мне снилась пыльная улица рынка, ярко светит солнце, вокруг толпятся крестьяне в белой одежде, и ко мне идет ужасающе худая женщина, ее темные глаза сверлят меня, и на правой руке у нее окровавленная культя. Мне отчаянно хочется помочь ей, дать ей что-нибудь. И когда я проснулся, этот сон преследовал меня, пока я не решил написать рассказ, в котором дать ей новую руку.

Действие я решил развернуть в Панаме, хотя сам там никогда не был. Всю свою жизнь я знаю латиноамериканцев - как соседей, товарищей по комнате в колледже, подруг, сослуживцев, когда я работал в тюремной охране. Я изучал карты Панамы, разглядывал фотографии и пытался представить себе, каково там жить. Однажды, рассматривая карту района озера Гатун, я заметил, что на южном берегу озера никто не живет. Я представил себе, что там живут обезьяны, и, когда гудит проезжающий мимо поезд, обезьяны начинают кричать. Через несколько дней я встретился с человеком, который только что вернулся после двухлетнего пребывания в Панаме, и спросил его, был ли он когда-нибудь на Гатуне. Он проезжал однажды поездом из Панама-сити в Колон и помнил только, что когда они подъехали к Гатуну, машинист засвистел, и на южной стороне озера в страхе закричали тысячи обезьян. И я понял, что готов начать писать.

На той же неделе я встретил друга, который рассказал о своем племяннике в Португалии, который только что пошел в первый класс. В первый день он отказался надеть белую школьную форму, и другие дети так его преследовали, что он потом вообще никуда не хотел выходить без формы. Мне показалось интересным, что дети так отчетливо проявляют инстинкт территориализма, и поэтому решил в своем рассказе рассмотреть проблему территориализма. И так как мой рассказчик должен был быть панамцем, я хотел использовать стилистические приемы, которые могли бы быть для него характерны, и написал рассказ, сочетая стиль киберпанка и латиноамериканского реализма. И послал рассказ на конкурс "Писателей будущего".