— Нет! — рявкнул Айзенштадт, когда увидел, как Керн тянется к «Пульту Мертвеца», — мы можем сбиться с траектории!

Фрейтаг свирепо посмотрел на него.

— Может быть, мы уже сбились… — он не успел договорить, как вдруг раздался щелчок прерывателей, и снова наступила невесомость. Фрейтаг полушепотом выругался, и целых несколько секунд потребовалось ему, чтобы обрести равновесие, но вот он уже был в состоянии владеть ситуацией. — Ладно, Костелло, вернемся к нашим баранам — где мы находимся?

Штурман вперился в дисплей.

— Не очень далеко, откуда стартовали, адмирал. Выглядит так, будто мы сделали небольшую петлю у точки, находящейся в пяти миллионах километрах ближе к Солитэру. Через минуту я дам вам точные координаты.

Фрейтаг пристально посмотрел на меня.

— Может быть, вы хотя бы попытаетесь это как-то объяснить, Бенедар? — обратился он ко мне. — Выбирайте одну из двух идей: два разных генератора пространства Мьолнира или один очень большой. Ну, выбирайте.

Я перевел дух, отчаянно заставляя свой мозг работать и дать ответ, который бы не выставил меня уж совсем круглым дураком — и тут же, так же неожиданно, как и в прошлый раз, дисплеи зажглись.

Это вызвало какое-то сдавленное нецензурное высказывание Айзенштадта, потонувшее в резком вое сигнального устройства, предупреждавшего нас о радиационной опасности.

— Что там ещё?

— Заткнитесь, вы, — прошипел Фрейтаг. — Костелло!

— Всё так же, как в тот раз, адмирал, — доложил Костелло. — Очень высокая радиация, но в ней нет той разрушительной мощи, которой обладает лучевое оружие.

И снова на мостике ненадолго закипела работа: члены команды поочередно сообщали, в основном, те же данные, что и прежде. А я внимательно наблюдал за Фрейтагом, и мне удалось запечатлеть в памяти тот момент, когда его растерянность в один миг сменилась холодной собранностью.

— Адмирал? — наугад спросил я.

Он не обратил на мой вопрос внимания. — Костелло, датчики у нас на корме что-нибудь показывают?

— Вспышка и на этот раз была с правого борта…

— Я не знаю, где она была, — сдерживая ярость, ответил Фрейтаг. — Я спрашиваю, не было ли чего-нибудь на корме? В девяноста градусах от вспышки?

— Ах, да, сэр. — Пальцы Костелло заплясали по клавиатуре. — Да нет, ничего особенного, сэр, понимаю, система Солитэра вон там, конечно, да ещё пара комет в отдалении… минутку.

— Что там такое? — спросил Айзенштадт.