— Все ли подданные Империи согласны с таким равноправием? — спросила Лейя.

— Быть может, нет, — спокойно признал Пеллаэон. — Но с момента заключения договора всем имперским мирам, желающим войти в состав Новой Республики, будет предоставлено такое право. В качестве ответного жеста мы ожидаем, что вы не будете препятствовать системам, которые примут решение вновь присоединиться к Империи.

Сакхисакх прошипел ругательство на родном языке.

— Какой глупец захочет лишиться свободы? — презрительно бросил он.

— Вы, возможно, будете удивлены, — тактично ответил адмирал, — но свобода, по большому счету, понятие весьма субъективное и относительное. И, как я уже говорил, мы больше не та Империя, которую знали вы. И, прошу прощения, сенатор, кто ведет переговоры? Вы или ваш телохранитель?

Ногри пробурчал что-то себе под нос, но не стал продолжать дискуссию. У принцессы на щеках вспыхнул нервный румянец.

— Разумеется, все гарантии безопасности будут взаимными и обоюдными, — продолжал Пеллаэон, обращаясь к Лейе. — Никаких нападений имперских вооруженных сил. Никаких провокаций. Никакого каперства, — адмирал улыбнулся одними губами. — И конечно же, если случится так, что мы случайно обнаружим какое-либо припрятанное Палпатином супероружие, Империя и Новая Республика будут совместно работать над его уничтожением.

Похоже, самое время задать один очень щекотливый вопрос, решила Лейя. Она собралась с духом — как ни крути, а спросить все равно придется. И лучше не откладывать.

— А что о супероружии, которое Империя уже применяет против нас?

Пеллаэон недоуменно сдвинул брови.

— О каком супероружии вы говорите?

— О том, что некогда едва не сразило Новую Республику, — ответила Лейя. — О Гранд адмирале Трауне.

Пеллаэон поджал губы, и Лейя почувствовала, что наступила на больную мозоль.

— Я не могу вам ответить, советник, — сказал адмирал. — Я не имею ни малейшего представления о том, что в данный момент творится в Галактике.

Лейя покосилась на Элегоса.

— Что вы имеете в виду, сэр? — переспросила она.

— В точности то, что сказал, — невозмутимо ответил Пеллаэон. — Вот уже две недели, как я остаюсь здесь, в системе Песитийна, в ожидании генерала Бел Иблиса. Последние несколько дней мы соблюдаем режим радиомолчания. Я узнал о том, что по официальным сведениям Траун жив, лишь около недели назад.

Лейя обратилась к Силе, но не смогла уловить ни намека на двуличие в мыслях Пеллаэона.

— Адмирал, вы сказали: «по официальным сведениям Траун жив», — вмешался Элегос. — Следует ли понимать так, что вы намеренно воспользовались именно такой формулировкой, а сами между тем не верите в возвращение Гранд адмирала?