— Я не знаю, во что верить, — сказал Пеллаэон. — Определенно, у меня есть все причины полагать, что он мертв. Я стоял рядом с ним на мостике «Химеры», я видел, как Траун, по всем внешним признакам, скончался.

— И опять вы сказали «по всем внешним признакам», — не отступал А'Кла. — Так мертв ли Траун в действительности или нет?

— В действительности, я не знаю, — со вздохом сказал адмирал. — Траун не был человеком, и физиология у него была не человеческая, и… — он покачал головой. — Его действительно видели в Новой Республике? — спросил он Лейю. — Кто-то, чьим словам и суждениям вы доверяете?

— Корабль моего друга Ландо Калриссиана был перехвачен, — ответила Лейя. — Ландо и сенатора от Диамалы вынудили подняться на борт «Неспокойного». Оба они утверждают, что встречались с самим Трауном, и не кем иным.

— «Неспокойный», — задумчиво проговорил Пеллаэон. — Корабль Дорьи. Дорья — из тех, кто лично встречался с Трауном. Трудно поверить, что он позволил бы себя провести. С другой стороны, трудно поверить, что он стал бы рисковать кораблем, не будь на то исключительно веской причины.

Вот и подошли к самому трудному. Лейя колебалась, но этот момент необходимо было обговорить.

— Адмирал, мне кажется, может статься, что наши переговоры несколько преждевременны, — сказала она. — Если Траун жив, то вы, по всей видимости, больше не являетесь главнокомандующим вооруженными силами Империи.

— Если он жив, то он, скорее всего, освободит меня от должности главнокомандующего, — невозмутимо согласился Пеллаэон. — Но в данный момент эта возможность не имеет значения. Вооруженные силы подчиняются моффам, а моффы уполномочили меня на ведение мирных переговоров.

— А разве с возвращением Трауна ваши полномочия не были бы аннулированы? — возразила Лейя.

— Это возможно, — спокойно признал Пеллаэон. — Но до тех пор, пока меня не поставили в известность о подобном решении, мои полномочия остаются при мне.

— Ясно, — потерянно пробормотала Лейя.

Теперь она смотрела на немолодого адмирала совсем другими глазами. Он получил известие о возвращении Трауна целую неделю назад. И все же, вместо того чтобы бросить все и на полной тяге мчаться назад и выяснять подробности, он добровольно остался здесь в режиме радиомолчания. Не только затем, чтобы дождаться Бел Иблиса, но и ради того, чтобы сохранить свои полномочия до прибытия представителей Новой Республики, если таковые прибудут. Чтобы стронуть лед, дать толчок лавине, которую и моффы, и даже Траун (если он все-таки окажется жив) не вдруг смогут остановить.