— О нет, меня здесь вовсе нет, — проворковал старушечий голос. — Это всего лишь запись. Вы же не станете обижать маленькую безвредную фонограмму, правда? — бабка вдруг фыркнула. — Хотя, если вспомнить, кто вы такие, с вас, пожалуй, станется.

— Вон оно! — Клиф показал пальцем на маленькую деку, наполовину спрятанную за кабельным трубопроводом. Из деки торчал записывающий стержень.

— Вы, наверное, считаете, что вы такие все из себя умные, — продолжала старуха. — Болтаетесь у всех на виду, водите за нос растяп-ботанов — тоже мне, велика хитрость! — и сбиваете с панталыку всех и вся.

Наветт шагнул ближе. Дека была втиснута под трубу, словно бы ее там пристроили в спешке.

С другой стороны, запись включилась сразу после того, как врубился свет…

— Так вот, простите, что разрушаю вашу хрупкую, как мыльный пузырь, иллюзию, — продолжала болтать карман-ница. — Но не такие уж вы и умники, как сами думаете. Куда как не такие!

Наветт кивком показал Клифу в сторону остальных кают. Напарник кивнул в ответ и крадучись скользнул по коридору к дальней из них. Наветт вжался спиной в стену и, держа коридор под прицелом, двинулся в сторону летной палубы. Вся эта болтовня могла быть предназначена лишь для того, чтобы отвлечь внимание.

— Видите ли, я сегодня поговорила с парой своих друзей, — продолжала фонограмма. — И они сказали мне, что каждый раз, едва они пытались ухватить за хвост эту нашумевшую подпольную организацию, как все хвосты тут же бесследно испарялись. Ну совсем как тот мыльный пузырь. Пузырь, раздутый — позвольте мне вас так называть — жалкой горсткой имперских агентов.

Краем глаза Наветт уловил движение, но это оказался всего лишь Клиф — напарник появился со стороны кают и покачал головой. Потом кивнул на грузовой трюм и вопросительно поднял брови.

— Так что теперь остались только вы и я, — продолжала старуха. — Мои республиканские друзья улетели — о чем вам, возможно, уже известно, — а пресловутое разветвленное подполье попросту не существует в природе. Итак, вы и я. Это обещает быть забавным.

Клиф в недоумении уставился на Наветта.

— О чем толкует эта бабуля, хатта ей в глотку? — прошипел он. — Она что, бросает нам вызов? Наветт в ответ лишь пожал плечами.

— Ах да, и вот еще что. Если хотите, можете подкрепиться на камбузе, — добавила карманница. — Особенно тот из вас, кто сегодня вынюхивал вокруг моего корабля. Вынюхивать порой бывает так утомительно… Проголодался, наверно, бедняжка. Только поставьте потом все обратно в холодильник, хорошо? Ну, еще увидимся. Что вовсе не означает, правда, что вы и в самом деле меня увидите.