— С другой стороны, Фел не хуже нас представляет себе ресурсы и возможности Новой Республики, — закончил за нее Люк. — И тем не менее он здесь.

Мара кивнула.

— Он здесь, и Парк тоже. И оба они, насколько я могу судить, вовсе не собираются тратить силы на борьбу с Новой Республикой. Плевать они на нее хотели. Там было сказано достаточно.

На минуту на борту повисло молчание — только астродроид тихонько посвистывал в своей нише. Потом Скайуокер шевельнулся, выходя из задумчивости.

— К сожалению, остается еще кое-что, с чем приходится считаться, — сказал он. — Бастион и Империя. Говоришь, Парк намерен связаться с ними?

— Да, — подтвердила Мара, и тайная боль заныла с новой силой. — И я не верю, что нынешние правители Империи окажутся столь же дальновидными, как Фел. Им только дай Руку Трауна, и они тут же обратят ее против Корусканта.

Люк снова уставился на пейзаж за прозрачным колпаком кабины, словно тот был во всем виноват.

— Мы не можем этого допустить, — решительно заявил он. — Не сейчас, когда в Новой Республике творится такое.

— Тем более что все силы чиссов необходимы для борьбы с иной угрозой, — согласилась Мара, отстегивая ремни безопасности. — А это, к великому сожалению, означает, что нам придется вернуться и обзавестись копиями их баз данных. По крайней мере, тогда у нас появится шанс устоять, если Бастион все же перетянет их на свою сторону.

Она легко уловила усилие, которое понадобилось Скайуокеру, чтобы отогнать усталость.

— Ты права, — сказал он и тоже принялся сражаться с ремнями безопасности. — Если нам удастся подключить Р2Д2, чтобы он смог загрузить себе в память все, что…

— Не так быстро, — осадила его Мара, для верности придержав рвущегося в бой джедая самым простым — физическим — способом в ложементе. — Я вовсе не имела в виду, что мы должны заняться этим сию же секунду. Мы никуда не пойдем, пока ты не залечишь свои ожоги.

— Это пустяки, — запротестовал Люк, оглядев прожженные дыры в собственном комбинезоне. — Я справлюсь…

— Ага, ты еще похрабрись! — цыкнула на него Мара.

Грубовато получилось, сказались утомление и личные переживания, и она продолжила чуть мягче, но достаточно веско:

— Позволь уточнить: я никуда не пойду с тобой, пока ты не поправишься. Ты и так едва успевал отражать разряды в последней переделке, и я не хочу, чтобы ты отвлекался на старые раны, с которыми запросто можешь справиться, если дать тебе несколько часов отдохнуть. Все понял?

Он сердито воззрился на нее, но она уже чувствовала, что внутренне Люк пусть неохотно, но признал ее правоту.