Слова его превратились в кинжал, с размаху загнанный прямо в сердце.

— Я не знаю, что они сделают с информацией, — в носу незнакомо защипало, а глаза заволокло туманом. — Знаю только, что она — единственное, из-за чего мне позволят…

— Ты же не хочешь к ним возвращаться, Шада, — сказал старик. — Они жили во лжи, знали они или нет. Это не для тебя.

— Я должна, — жалко выдавила из себя мистрил. — Как ты не понимаешь? Я должна работать на нечто большее, чем я сама. Мне всегда это было нужно. Мне нужно чему-то служить… чему-то, во что я верю.

— А Новая Республика? — поинтересовался старик. — Или Тэлон?

— Республике я не нужна, — процедила Шада. — А Каррде…

В горле жгло так, будто она хлебнула кислоты.

— Каррде — контрабандист, точно такой же, как ты. По-твоему, я могу верить в него?

— Ну, не знаю, — задумчиво проговорил Кар'дас, почесывая в затылке. — Вот кем бы я его не назвал, так это контрабандистом. Тэлон значительно переделал организацию после того, как я их бросил.

— Все равно он — преступник, — отрезала Шада. — Он и его подчиненные объявлены вне закона. Я что, слишком много прошу?

— А тебе для того чтобы любить, обязательно нужен официальный ярлык приличного человека из общества? И все-таки Тэлон скорее торговец информацией, а не контрабандист. Разве это не лучше?

— Нет, — Шада мотнула головой, рассыпав косички. — Даже хуже. Торговля информацией — это продажа чужой частной собственности тем, кто не заслуживает права обладать ею.

— Интересная точка зрения, — пробормотал Шорт, глядя через плечо Шаду ей за спину. — Ты когда-нибудь рассматривал этот вопрос с такой стороны?

— До сегодняшней ночи не приходилось, — произнес позади мистрил голос Когтя.

Шада развернулась, заодно стряхивая последние, подзапоздавшие слезы. В дверях, растрепанный со сна и несколько беспорядочно одетый, стоял Каррде и разглядывал телохранительницу со странным выражением лица.

— Возможно, следует произвести переоценку, — добавил он.

— Ты что здесь забыл? — рявкнула Шада.

— Хозяин свистнул, — без улыбки сообщил Коготь. — Пришлось прибежать. По крайней мере, я думаю, что он свистел.

— Звал, звал, не беспокойся, — заверил его старик. — Подумал, что тебе стоит присутствовать на этом этапе собеседования, — Шорш вновь отвесил поклон мистрил. — Прости меня еще раз, Шада, если напугал тебя.

Та с трудом сдержала гримасу.