— А еще мы целых четыре дня будем дергаться от любого чиха. С трудом могу представить себе пользу от подобного состояния.

— Но если сражение начнется раньше…

— Не начнется, — бесцеремонно оборвал офицера Налгол. — Если Траун говорит: четыре дня, — значит, это будет четыре дня. Не раньше и не позже. Точка.

Ойссан тяжко вздохнул.

— Так точно, сэр, — промямлил он.

Налгол с презрительной жалостью вновь окинул собеседника взглядом. В конце концов, бедолаге не повезло встречаться с Трауном, он ни разу не слышал уверенного и властного голоса Гранд адмирала. Как он может понять?

— Хорошо, предлагаю компромисс, — сказал капитан. — Я распоряжусь начать подготовку к сражению с двенадцати часов по корабельному времени, а в режим полной боевой готовности мы выйдем за день до назначенного срока. Ну что, так вы почувствуете себя лучше?

— Так точно, сэр, — у Ойссана нервно дернулся уголок рта. — Благодарю вас, сэр.

— А вот предподготовка к сражению для вас начнется немедленно, — продолжал Налгол, указывая на персональную деку в руках подчиненного. — Я хочу, чтобы вы составили список приоритетной угрозы по каждому из кораблей на орбите Ботавуи. Вставьте в таблицу все, что вам о них известно, — слабые и сильные стороны, огневую мощь, защиту, ходовые качества. Да, и, по возможности, все, что у вас есть на капитанов и расы, составляющие экипаж.

Он скупо улыбнулся.

— И когда мы в конце концов выйдем из-под маскировочного «плаща», чтоб в нем ситхам ходить всю жизнь, я хочу как можно меньше сил потратить на само сражение. И не терять ни турболазеров, ни истребителей. Вам ясно?

— Так точно, сэр, — отчеканил разведчик. — К завтрашнему утру список будет готов.

— Вот и отлично, — кивнул Налгол. — Вольно, можете идти.

Четко совершив разворот «налево-кругом», шеф разведотдела «Тиранника» поспешил к выходу. Налгол некоторое время разглядывал его спину, а затем вновь вернулся к созерцанию черной пустоты за иллюминатором.

Четыре дня. Четыре дня, и у них наконец-то появится шанс раздавить республиканских выродков.

Капитан улыбнулся тьме. Да, сегодня он определенно ощущает склонность к традициям.

34

34

Люк очнулся, как от толчка. Как всегда при выходе из транса, он не сразу понял, где находится и что происходит. Он обнаружил, что сидит в не очень удобном кресле, перед ним — незнакомая приборная панель и прозрачный колпак кабины. Откуда-то из-за спины лился приглушенный искусственный свет. А снаружи, за прозрачным фонарем кабины, стоит непроглядная тьма.

Люк заморгал и проснулся окончательно. Непроглядная тьма снаружи?