— С самого начала надо было догадаться, что он мухлюет! — добавил Хэн, злобно глядя на несчастный инфочип, который Ландо положил на низкий столик кают-компании. — Я не должен был ничего говорить, пока Ландо с Моегидом все не проверят.

Лейя успокаивающе сжала его руку.

— Ничего, все в порядке, — заверила она его, но плотно поджатые губы ее говорили, что все совсем не в порядке. — Я виновата не меньше тебя. Я ведь тоже знала, что Траун снова при делах.

— Да, но ты не знала, что именно он всу… вручил мне этот инфочип! — кинулся спорить Хэн, срочно решив, что не позволит жене терзаться чувством вины. — Тебе было известно лишь…

Ландо, сидевший напротив, выразительно прокашлялся.

— Когда вы там, наконец, все-таки закончите выяснять, кто в чем повинен, — чуть суховато перебил он, — может быть, мы все же перейдем к вопросу о том, что нам теперь со всем этим делать?

Хэн посмотрел на Лейю; та неловко улыбнулась.

— Поправка принимается, — в тон Калриссиану сказала принцесса. — И возможно, дела не так уж плохи. У нас по-прежнему остается шанс раздобыть полную копию где-нибудь еще.

— Ты имеешь в виду Каррде? — спросил Хэн.

— Нет, — Лейя явно колебалась. — Есть другая возможность, — осторожно сказала она. — На самом деле мне пока не стоит говорить об этом. Скажу лишь, что если это сработает, то не раньше, чем через несколько дней.

— Значит, все сводится к тому, как бы нам помариновать собравшихся вояк в состоянии перемирия еще немного, — заявил Ландо, воспрянув духом. — Так вот, у нас с Хэном была пара дней, чтобы посовещаться, и мы, кажется, изобрели способ, как нам, по крайней мере, выиграть немного времени.

— Верно, — Хэн был рад смене темы. — Прежде всего я скажу Гаврисому, что каамасского документа он пока не получит.

Лейя ошеломленно захлопала ресницами.

— Как, во имя звезд, ты собираешься это провернуть?

— На том основании, что в небе над Ботавуи стало, на мой утонченный вкус, что-то тесновато, — надменно прогундосил Хэн и подмигнул, — я потребую, чтобы все валили отсюда по домам, а не то обижусь и передам документ кому-нибудь другому.

Он долго и с удовольствием любовался тем, как вытянулось лицо супруги.

— Хэн, но ты же не можешь с этим выступить…

— Почему? — искренне удивился он. — Это же я, не забывай! Никто не удивится, что Хэн Соло опять выпендривается.

— Да, но… — с заметным невооруженным глазом усилием Лейя удержалась от перечисления длинного списка контраргументов. — Ну хорошо, предположим, Гаврисом тебе это позволит. Что тогда?

Хэн покосился на Ландо, ища поддержки.